Annotation
В книгу известного советского писателя А. А. Фадеева (1901–1956) вошли повесть «Разлив», рассказы, очерки и киносценарии.
Александр Фадеев
РАЗЛИВ
Глава первая
1
2
3
4
5
6
7
Глава вторая
1
2
3
Глава третья
1
2
3
Глава четвертая
1
2
3
4
5
6
7
Глава пятая
1
2
3
4
Глава шестая
1
2
3
Глава седьмая
1
2
3
4
5
Глава восьмая
1
2
3
4
5
6
Глава девятая
1
2
3
4
5
6
Глава десятая
1
2
3
4
5
6
РАССКАЗЫ И ОЧЕРКИ
Рождение Амгуньского полка
1
2
3
4
5
6
7
Один в чаще
1
2
3
Землетрясение
1
2
3
4
5
О бедности и богатстве
Сергей Лазо
Особый коммунистический
Михаил Васильевич Фрунзе
По Чехословакии 1938 года
Лётный день
Братство, скрепленное кровью
Боец
Бессмертие
Ленинград в дни блокады
Город великих зодчих
Рыбинская,5
Улица в апреле
На трамвае на фронт
«Хорош блиндаж, да жаль, что седьмой этаж»
Моя сестра
Дети
Школа
Дорога жизни
Носящий имя Кирова
«Октябрина»
«Подполковник Ф. никуда не уйдет»
Катерники
Подводная лодка Маяковского
Балтийский почерк
Эпрон
Ленинградский фронт летом 1942 года
Истребители
Кamя Бpaуде
Защитники Ханко
«Труд милосердия»
Июнь — июль
Ленинград бессмертен
КИНОСЦЕНАРИИ
ПЕРЕКОП
КОМСОМОЛЬСК НА ТИХОМ ОКЕАНЕ
СЕРГЕЙ ЛАЗО
ПРИМЕЧАНИЯ
РАЗЛИВ
РОЖДЕНИЕ АМГУНЬСКОГО ПОЛКА
ОДИН В ЧАЩЕ
ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
О БЕДНОСТИ И БОГАТСТВЕ
СЕРГЕЙ ЛАЗО
ОСОБЫЙ КОММУНИСТИЧЕСКИЙ
МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ ФРУНЗЕ
ПО ЧЕХОСЛОВАКИИ 1938 ГОДА
ЛЁТНЫЙ ДЕНЬ
БРАТСТВО, СКРЕПЛЕННОЕ КРОВЬЮ
БОЕЦ
БЕССМЕРТИЕ
ЛЕНИНГРАД В ДНИ БЛОКАДЫ
КИНОСЦЕНАРИИ
ПЕРЕКОП
КОМСОМОЛЬСК НА ТИХОМ ОКЕАНЕ
СЕРГЕЙ ЛАЗО
notes
1
2
3
4
5
Александр Фадеев
РАССКАЗЫ И ОЧЕРКИ
КИНОСЦЕНАРИИ
РАЗЛИВ
Глава первая
1
Эта земля взрастила полтора миллиона десятин гигантского строевого леса.
Мрачный, загадочный шум вечно плавал по темным таежным вершинам, а внизу, у корявых подножий, стояла первобытная тишина. Она скрывала и тяжелую поступь черного медведя, и зловещую повадку маньчжурского полосатого тигра, и крадущуюся походку старого гольда Тун-ло. Под его мягким улом сухой лист шебуршал чуть слышно и ласково.
Плодородные берега Улахэ родили буйные дикие травы и изнывали в тоске по более совершенному потомству. Племянники Тун-ло, перебравшись сюда из чужой для них Сунгарийской долины, впервые пробовали ковырять деревянной сохой жирный улахинский чернозем.
В те времена полуразрушенные валы и рвы древних крепостей Золотой империи обрастали крепкими дубами, а каменные ядра, разбросанные по пади сгнившими впоследствии катапультами, покрывались ярким бархатным мхом, и ими резвились в травяной сени веселые лисенята. Первый русский пришелец — Кирилл Неретин — поднял твердый коричневый дерн железным плугом, и его свежевыстроенные амбары ломились от полнозерного хлеба.
Теперь Кириллу Неретину семьдесят пять лет, гольду Тун-ло — девяносто три, а Жмыхову, леснику, — сорок семь. Но в те времена Тун-ло не имел еще ни одного седого волоса, Неретин был первый человек с русой бородой, который увидел гольда, а Жмыхов пришел неизвестно откуда через двадцать один год после Неретина, и то ему было всего восемнадцать лет от роду.