Но, как бы то ни было, по прошествии четырех месяцев я обратил внимание на тот факт, что перестал смертельно уставать к концу очередного тренировочного дня. Добравшись до коек, мы уже не проваливались в сон, едва голова прикасалась к подушке, а находили силы для общения друг с другом и новыми товарищами. И, в конце концов, приняв освежающий ионный душ, мы могли уже позволить себе посидеть часок в солдатском кафе, листая на голопроекторе музыкальные клипы с грудастыми красотками всех мастей. Когда-то я с пренебрежением относился к любителям подобной эстрадной лабуды. В принципе, я и сейчас не воспринимал это дискотечное бесконечное "бум-бум-бум", перемежающееся с незамысловатым набором фраз. Но вот созерцание идеальных девичьих фигур... Сказался год армейской службы в удаленных от цивилизованных мест частях. Украдкой глядя на лица друзей, замечал в их горящих взглядах такое же влечение, какое испытывал сам. Впрочем, солдаты за другими столиками тоже нередко раскрывали голопроекции, на которых в такт музыки извивались популярные певички.

– Если мы стали думать о женщинах, то не пора ли пройти этот чертов экзамен?
– усмехнулся Уиллис, когда я поделился своими наблюдениями.

– Не знаю, какую связь ты видишь между женщинами и экзаменом, но мне кажется, что я готов, - - заявил Геркулес и, переведя взгляд на панель проектора, начал водить по ней пальцем, выбирая очередной клип.

Никакого серьезного разговора на эту тему не последовало, и потому для нас с Солом оказалось совершенной неожиданностью то, что на следующий день перед завтраком Сегура, спросив позволения у взводного сержанта Ричарда Стоккера, вышел перед взводом и заявил о своей готовности стать полноправным бойцом подразделения.

Солдаты одобрительно загудели. Кое-кто начал демонстративно потирать руки, растянув губы в плотоядной ухмылке.

Переговорив с капралами, Стоккер отправился в канцелярию, оповестить командира взвода о заявлении Геркулеса.

Как мы уже знали, по традиции в такой день отменялись все плановые занятия, ибо все внимание взвода было сосредоточено исключительно на кандидате. Офицеры, все по той же, невесть откуда появившейся традиции, в этот процесс не вмешивались. Потому, дав устное позволение взводному сержанту на экзаменационную экзекуцию молодого бойца, майор Линдгрен покинул канцелярию и удалился по своим делам.

– А вы куда?
– удивленно воззрился на меня и Сола капрал Томми Вонг, когда после завтрака мы вместе со взводом направились к залу с татами и силовыми тренажерами. Подозвав одного из бойцов своего отделения, он распорядился: - Альберт, погоняй пока салаг по управлению "Саламандрой".

– Окей, Томми, - кивнул тот и подтолкнул нас в направлении помещения с нужными симуляторами, недовольно пробурчав: - Из-за вас я пропущу самое интересное.

В общем, для нас этот день прошел как обычно, за исключением двух моментов - с нами не было Геркулеса, и лица сменяющихся инструкторов выражали недовольство по поводу отвлечения их от увлекательного действа.

Своего товарища мы так и не увидели. Вечером нас не пустили в кафе, приказав отправляться в кубрик.

Лежа в постелях и глядя на пустые койки, мы строили предположения по поводу судьбы Геркулеса и причины столь долгого отсутствия всего взвода. Пожалуй впервые не только за время пребывания здесь, но и за всю службу, никак не удавалось уснуть. В конце концов, измученные ожиданием, мы дали друг другу слово, что завтра непременно сообщим о своем желании пройти экзамен.

Уже засыпая, я услышал, как в кубрик, тихо переговариваясь, вошли остальные бойцы отделения. А может, мне это просто приснилось. Но, как бы то ни было, утром по сигналу "подъем!" абсолютно все солдаты взвода, включая и Геркулеса, вскочили со своих коек и, построившись, побежали на обязательную пробежку.

Вопреки нашим предположениям, и меня, и Уиллиса экзаменовали в один день, то есть назавтра после Геркулеса, когда, после утренней физической разминки мы обратились с заявлением к взводу.

На этот раз сержант дольше задержался в канцелярии. Вышедший вслед за ним майор окинул нас оценивающим взглядом, бросил непонятное: - Ну-ну, - и удалился.

– Это просто праздник какой-то!
– радостно воскликнул невысокий, крепко сбитый капрал Лека Муринчик, как только спина командира взвода скрылась за дверью. Тут же начав крутить кучерявой головой, разминая короткую шею, обратился к товарищам: - Братцы, можно я первый займусь малышами?

Следом за капралом загомонили остальные солдаты. Обступив нас и подталкивая к месту экзекуции, они ласковыми голосами наперебой обещали, что будут обращаться с нами достаточно нежно, так, чтобы хватило недели в регенераторе для полного восстановления. У меня даже промелькнула мысль, что Геркулеса вчера напутствовали гораздо менее садистскими пожеланиями.

Так нас и вытолкали на татами обоих одновременно. Затравленно проводя взглядом по окружающим ухмыляющимся рожам, я нерешительно переминался с ноги на ногу. Сол топтался рядом.

Наконец на податливый пластиковый покров вышли первые два соперника - невысокий Муринчик и массивный Вонг. Широко улыбаясь и ничем не выказывая готовности к схватке, Лека направился ко мне самым простецким шагом. Я приготовился протянуть руки для приветствия, с которого обычно начинались спарринги, и в этот момент капрал резко перевел взгляд влево, словно его там что-то неожиданно заинтересовало. Невольно глянув в ту сторону, я тут же почувствовал, как от резкого удара по ногам подлетаю и переворачиваюсь в воздухе вверх тормашками. Все же ежедневные тренировки не прошли даром, и упал я уже грамотно сгруппировавшись, и тут же откатился в сторону, ловя взглядом положение противника.