– Просишь посадить тебя на спину, – стал упрекать его ворон, – а сам тоже наверное злословил, будто я безобразный и разную гадость клюю?

– В жизни такого не думал! – отвечал Анду, и убедил-таки ворона спасти его от Тейму.

Ворон предупредил седока вниз не смотреть. Пусть влекущие звуки флейт, барабанов и погремушек будут слышны с земли – Анду не должен обращать на них внимания. Два селения миновали благополучно, но, пролетая над третьим, Анду посмотрел вниз уголком глаз. Ворон стал терять высоту и упал.

– Теперь лечи меня как хочешь, иначе оба погибнем! – заявил ворон.

Анду наложил на сломанное крыло шину, употребив для того свою незаменимую палку-копалку. Полет продолжался.

– Смотри, говорила бабушка внуку, проплывая с ним в лодке вдоль берега, смотри, осиное гнездо! А рядом с ним птичье, в нем яйца!

Они причалили.

– Когда подойдем к дереву, плюнем в дупло! – продолжала учить старуха.

– Вот они, птичьи яйца, – бормотала она, карабкаясь на дерево, – вот они. Здесь их птички откладывают. Здесь птички ночуют и здесь же яйца откладывают!

Женщина добралась до дупла и плюнула внутрь. Рой ос вылетел из отверстия. Ужаленная, старуха упала на землю.

– Бабушка убилась! – воскликнул внук, но старуха поднялась.

– Жива я, – сказала она.

Ее набедренная повязка слетела и старуха стояла теперь совсем голая.

– А вот здесь, – указала она на то место, которое должна была прикрывать повязка, – здесь пасть крокодила!

Некоторые рассказывают продолжение этой истории. Набедренная повязка повисла на кончике тонкой ветки. Внук сумел сбить ее на землю стрелой, однако бедная старушка очень стеснялась того глупого положения, в котором она оказалась. «Обещаешь никому не говорить о том, что произошло?» – донимала она мальчика по пути домой. Тот обещал, но женщина не слишком верила внуку и с той поры никуда от себя не отпускала. Наконец, внук убежал к родителям и поведал им историю с осами. Смеялась вся деревня. От стыда старушка заплакала и умерла.

Женщина оставила дома двух своих маленьких девочек, а сама пошла в рощу. Там она собиралась наскрести съедобный крахмал, который индейцы варрау добывают из сердцевины пальмы. Пока матери не было, появилась бабушка и говорит: «Внученьки, пойдемте со мной, я вас к маме отведу». Девочки послушались и даже не обратили внимания на то, что ведут их вовсе не в рощу, а в дремучий лес. Добрались до какого-то ручья. На берегу старуха села в землю и стала плести корзину. «Залезайте!» – велела она внучкам. Послушные девочки опять сделали, как им было сказано. Бабушка накрыла корзину крышкой и спихнула в ручей. Девочки утонули.

Старуха пошла к другому дому. «Здравствуйте, мои маленькие! – приветствовала она братишку с сестренкой, которые тоже поджидали возвращения родителей. – Я ваша бабушка, узнаете?» Этих детей старуха повела к тому же ручью и уже было принялась за корзину, однако решила предупредить: «Вы, говорит, играйте передо мной, а за спиной у меня напрасно не бегайте!» Мальчик при первом удобном случае заглянул бабушке за спину и увидел, что тело ее с той стороны светилось, будто внутри раскаленные угли. «Это же злой дух Кау-насса», – сообразил он и, прихватив сестру, побежал с нею к дому. «Кау-насса, Кау-насса!» – крикнул он, обернувшись. Старуха расстроилась, что ее опознали, и с досады взорвалась. Пламя вихрем взметнулось вверх и исчезло в небе.

В одном селении индейцев карихона жил знаменитый охотник на тапиров. В том же селении жил другой человек, который ни одного тапира убить не мог, как ни старался.

Соседи смеялись над неудачником, девушки не желали с ним знаться.

Испробовав все прочие способы, человек решил выучиться колдовству. Он стал посылать на тапиров заколдованных пчел и муравьев, от чьих укусов животные засыпали. Постепенно охотнику удалось существенно сократить дистанцию, на которую тапиры его не подпускали. И вот однажды он подкрался настолько бесшумно, что вплотную приблизился к спящему зверю.

Охотник мог бы убить животное, и история на том бы закончилась. Однако просто явиться домой с добычей ему показалось мало: куда интереснее привести тапира живым! Не долго думая, человек залез рукой в зад тапиру, надеясь повести его за собой. Случилось наоборот, тапир вскочил и сам поволок индейца. Рука застряла, пришлось бежать вслед за тапиром. Скачка длилась несколько дней. Весь в царапинах и ушибах, обессилевший охотник ждал смерти, как вдруг тапир выбежал на берег огромной реки и остановился. Он расслабил кишку, человек освободился наружу.