– Что?
– спросила она, когда он даже после тридцати секунд их игры в гляделки продолжал молчать.

– Ma cherie... Даже не знаю, что с тобой делать.

Он был не только красивым, хуже того, у него был этот чертовский сексуальный французский акцент, с которым ей приходилось мириться.

– Что со мной делать? Я просто напросто выполнила свою работу. Это не моя вина, что горничная услышала, как посол завывает, словно привидение.

– Ты поранила его кожу.

Нора отрицательно покачала головой и посмотрела в заднее окно. Следом за ними ехал внедорожник с приличным нормального вида мужем за рулем и совершенно обыкновенной женой, указывающей на что-то со своего пассажирского сиденья. Их трехлетние дети, наверное, сидели на заднем сиденье с маленькими пакетиками кукурузных хлопьев, держа в руках карандаши для рисования. Нормальные люди, сказала себе Нора. Нормальные люди не говорят со своими боссами о таких неприличных вещах.

Она была очень рада, что она не нормальный человек.

– Он платит больше, если бить его до крови.

– Сегодня вечером ты зашла слишком далеко, - сказал Кингсли, закинув одну ногу на другую.
– И я хочу знать, почему.

С неохотой Нора перевела взгляд обратно на француза.

– У меня... стресс. Наверное, я выместила его на Его Превосходительстве после.

Кингсли протянул руку и положил ту на ее колено прямо там, где над сапогом виднелась кожа бедра. От ощущения его пальцев, Нора сделала резкий вдох так громко, что Кингсли не мог его не услышать.

– Это стресс, ma cherie? Или ты расстроена?

Он позволил руке скользнуть на несколько сантиметров выше по ее бедру.

– Расстроена, - призналась она, - я все время работаю, Кинг. У меня совсем нет времени на... себя.

Все внутри Норы сжалось, когда пространство машины наполнилось низким чувственным смехом Кингсли.

– Сколько тебе лет?
– спросил Кингсли.

– Ты знаешь, сколько мне лет.

– Ответь мне.

Нора шумно выдохнула.

– Тридцать один.

– Тридцать один год... и ты самая красивая женщина в Нью-Йорке. Не вижу ни одной причины, почему ты должна спать в одиночестве.

– Кроме той, что кое-кто заставляет меня постоянно работать; у меня нет ни одного выходного.

За неделю Нора могла заработать десять-пятнадцать тысяч долларов на своих богатых и извращенных клиентах. Кингсли превратил её в самую востребованную Госпожу в Америке за два года. А ради нескольких часов ее времени некоторые клиенты летели через всю страну или даже из других стран. С Кингсли, который брал пятнадцать процентов с каждой заработанной ей копейки, расписание Норы было забито до отказа. Однако она начала уставать от этого.

– Ты преуве

– За последние два месяца, у меня если и был секс, то только с самой собой.

Кингсли уставился на нее в шоке. Если бы Кинг продержался два дня без секса... нет, совершенно бессмысленно об этом думать. Кингсли никогда бы не выдержал два дня без секса.

– Два месяца? Quelle horreur, ma cherie. Хотя, есть кое-что, что я могу для тебя сделать...

– Выходной. Или два. Или...

– Или...?

Кингсли положил вторую руку между ее ног и развел ее бедра в стороны.

– Кинг..., - сказала Нора предупреждающе, но к предупреждению Кингсли не прислушался.

Опустив голову вниз, он поцеловал ее обнаженное бедро, и, зажав между зубами подол юбки, задрал ту выше.

– Я к вашим услугам, Ma^itresse, - прошептал он.

Нора застонала. Черт бы побрал этого мужчину. Вся посвященная часть Нью-Йорка считала Кингсли Эджа Королем Преисподней. Сексуальный акцент, красивое лицо, прекрасное тело, таинственное прошлое... он родился, чтобы стать идеальным Доминантом, и так бы оно и было, если бы не одна крошечная деталь - он скрывал, что был Свитчем.

Таким же, как она.

– Ваши приказы, Ma^itresse?

– Просто продолжай в том же духе. А я придумаю что-нибудь в течение минуты или двух.

Он спустил ее трусики вниз по ногам, и бедра Норы открылись еще шире.

– Ты не позволяешь мне делать этого с моими клиентами, - напомнила ему Нора в то время, как он раздвинул ее складки кончиками пальцев.

Он поцеловал ее клитор сначала нежно, а затем с большей настойчивостью и желанием. Кингсли остановился на мгновение, чтобы ответить.

– Вообще-то я не планировал за это платить.

– Хорошо. Потому что боюсь, у тебя не хватит денег.

Она запустила пальцы в его волосы и толкнула его голову вниз. Почувствовав кожей, как Кингсли засмеялся своим низким французским смехом, Нора ахнула. Одна обутая в сапог лодыжка устроилась на спинке сиденья у заднего окна. Отлично. Теперь мистеру и миссис Внедорожник позади явно будет о чем поговорить.

Нора вцепилась в кожаное сиденье автомобиля, когда Кингсли скользнул в нее двумя пальцами и нашел точку G. Она сжалась вокруг его пальцев, и ее бедра приподнялись выше. Кингсли мастерски владел своим французским языком. Мышцы нижней части спины напряглись. Давление возрастало. После нескольких минут с Кингсли Эджем, она кончила, оставив два жалких месяца воздержания позади.