— Мне нравится мое дело, — ответил Анджело. Он говорил спокойным ровным тоном, держа руки в карманах брюк и твердо глядя Веллсу в глаза. — Да и слишком я молод, чтобы уходить на покой.

— Ты слишком молод и для того, чтобы умереть, — огрызнулся Веллс. — Но так же точно, как нет «никеля» без бизона[21], я увижу твой труп.

Анджело неторопливо обвел взглядом сарай, кипы сена, сложенные по три в ряд, и пустые, тщательно выметенные лошадиные стойла. Потом он повернулся налево и заглянул в яму; с ограждавших ее досок все еще капала не успевшая свернуться кровь, на дне осколки костей, протухшие ошметки собачьего мяса и шкур и кровь, издавна проливавшаяся здесь, смешались в мерзкую бурую массу.

— Так чего же ты ждешь? — спросил он. — Лучшей возможности тебе может и не представиться.

Веллс пригнулся и кинулся на Анджело, который стоял, упершись подошвами черных ботинок в земляной пол и расставив руки. Зарычав, Анджело обхватил Веллса обеими руками и попытался ударить своего малорослого противника коленом в живот. В следующую секунду они вдвоем пробили дверь одного из стойл и рухнули на пол. Веллс оказался сверху и принялся осыпать Анджело тяжелыми ударами по голове и груди. Анджело почувствовал, что не может дышать. Изловчившись, он набрал горсть земли и швырнул ее в глаза Веллсу, на мгновение ослепив его. Воспользовавшись моментом, Анджело сбросил Веллса с себя и вскочил; его грудь раздирала боль, из угла рта стекала струйка крови.

— Фраер ты дешевый, не тебе со мной драться! — выкрикнул Веллс срывающимся от одышки голосом. — Щенок и слабак. Если хочешь знать, так баба твоя брюхатая и то лучше дралась бы.

Анджело после этих слов как подбросило; он всем телом налетел на Джека Веллса; тот сильно ударился спиной о деревянный столб, подпиравший потолок. Ну, а Анджело, ослепший от ярости, обрушил на Веллса шквал ударов, он бил его справа и слева по голове и раз за разом всаживал правое колено в пах и в живот своему старому врагу. Избиение продолжалось недолго. Ноги Веллса подогнулись, и он тяжело осел наземь, бессильно свесив голову набок. Но Анджело не остановился, его ботинки раз за разом поочередно взлетали к липу Веллса, и с их носков уже стекали струйки крови. Сам Анджело обливался потом. Костяшки пальцев он успел сбить до мяса, и с них тоже летели капли крови.

Длинная мускулистая рука, протянувшаяся сзади, взяла Анджело за плечо и положила конец избиению.

— Хватит с него, — шепнул в правое ухо Анджело Пуддж, крепко обхвативший друга, так что тот не мог даже рукой пошевелить.

Анджело тяжело дышал, воздух с громким хрипом вырывался из его раскрытого рта, спутанные волосы свисали на раскрасневшееся лицо. Он посмотрел через плечо на Пудджа и кивнул.

— Помоги мне бросить его в яму, — сказал он.

Анджело подхватил Веллса под плечи, Пуддж поднял за ноги, и они вдвоем выволокли его бесчувственное тело из стойла. Перед калиткой в загородке, окружавшей яму, им пришлось остановиться. Пуддж ногой отодвинул пружинную щеколду. Они бросили Джека Веллса вниз, в середину круглой арены собачьих боев, и видели, как он упал на спину и его голова подскочила от удара затылком об истоптанную бесчисленным количеством лап землю. Так он и лежал, все еще не пришедший в себя, необычно смирный, поверх осколков костей, протухших ошметков собачьего мяса и шкур, сцементированных кровью погибших там животных.

Пуддж вынул из–за пояса два револьвера и протянул один Анджело. Они не стали ждать, пока Веллс заговорит.

И сами не говорили ни слова. Ни Анджело, ни Пуддж не видели никакого смысла ни в выслушивании мольбы обреченного, ни в упоении местью. Им было нужно только одно, и потому они остановились на краю ямы, где собаки убивали собак, разрядили свои револьверы в Джека Веллса — оба барабана, все двенадцать пуль. Отстрелявшись, они бросили оружие в яму и отвернулись. Война закончилась.

— В том углу сложены попоны, — сказал Пуддж Анджело. Он стоял над Гровером, а пес лежал в полном изнеможении и стонал от боли; раны все еще продолжали кровоточить.

— Зачем нам собака? — спросил Анджело. Прихрамывая, он прошел мимо сложенного сена и достал из темного угла толстое коричневое одеяло. — Особенно эта. Ведь этот пес, как только малость оклемается, сразу кинется кусаться.

— Лишний друг никогда не лишний, — невразумительно пояснил Пуддж. Он забрал одеяло у Анджело, опустился на колени, осторожно завернул собаку и поднялся. — А когда нас сильно прижмет с деньгами, мы всегда сможем выставить его на бой, чтобы он заработал для нас пару–тройку долларов.

Пуддж зашагал к двустворчатым воротам сарая.

— Отвезем его к тому доктору, который всегда занимался собакой Ангуса. Если кто–нибудь и сможет залатать скотине ее рваную шкуру, так это он.

— Эта собака — убийца, — сказал Анджело. Он шел следом за Пудджем, но сейчас остановился, чтобы бросить на Джека Веллса последний взгляд. — Просто напоминаю тебе — вдруг ты забыл.

— Точно как и мы, — отозвался Пуддж. Он тоже остановился и повернулся к Анджело. — Я тоже хочу напомнить тебе об этом. Если ты забыл.

Глава 12

Весна, 1934

Той весной Клайда Бэрроу и Бонни Паркер изрешетили пулями, когда они ехали по грунтовой дороге в пятидесяти милях восточнее Шривпорта, в Луизиане, положив тем самым конец их двухлетней карьере вооруженных грабителей, в ходе которой наибольшая их добыча составила 3500 долларов. В том же году, только немного позже, Джон Диллинджер вышел из чикагского кинотеатра, обнимая за талию ту самую женщину, которая выдаст его агентам ФБР и станет виновницей его смерти. На его трупе нашли лишь немного наличных, что называется, на карманные расходы, лежавших в старом бумажнике. Еще чуть позже — летом — армия США передала старинный форт на острове Алькатрас в бухте Сан—Франциско Управлению тюрем, и через некоторое время судьи определили туда на жительство Аль Капоне, Джорджа Келли «Пулемета» и Роберта Страуда «Орнитолога». Всем троим гангстерам, занимавшим первые строки в списке врагов закона и порядка в стране, предстояло умереть через много лет — совершенно сломленными людьми.