Она села за руль и осторожно, поехала по шоссе. Мы остановились у ближайшей бензоколонки, рядом с которой располагалось небольшое придорожное кафе. Официант подбежал к машине и спросил, что мы будем. Я попросил его принести холодного мяса, две порции картофеля, хлеб, пару помидоров и бутыль гранатового сока. Мы припарковали машину и расположились рядом под тентом. Официант принес все буквально через минуту. Расплатившись с ним, и щедро дав чаевых, он, счастливый ушел под навес в ожидании следующего клиента.

— Ты здорово говоришь по-испански.

Я промолчал, продолжая решать дилемму говорить или нет.

— Ты как?

— Нормально. Задумался, жара, сейчас все будет нормально.

— Ты уверен?

— Конечно, — я посмотрел на дочь. Она стала совсем взрослой. Как быстро бежит время.

— Папа, мне кажется, ты хотел мне что-то сказать?

— Да. Ты знаешь, я жалею только об одном, что слишком поздно понял, что был не прав, что не пытался встречаться с тобой, когда мы расстались с твоей матерью. Этого не вернуть и не восполнить того, что могло быть в наших отношениях сейчас, поэтому прости меня. Знаю, что деньги не заменят потерянных чувств и взаимоотношений, поэтому, хочу, чтобы ты знала одно, чтобы не случилось, и чтобы не произошло, ты всегда можешь прийти ко мне за помощью, за советом, а я всегда буду помнить, что у меня есть дочь.

Она внимательно посмотрела на меня и положила обе ладони на мою руку.

— Спасибо папа. Верю, что всё будет хорошо и, — она вдруг запнулась, словно не хотела об этом говорить, но потом собралась с духом, и сказала, — завидую тебе, что ты нашел свою любовь. За эти два дня я поняла, как ты и Виктория счастливы и потому рада за тебя. Дети бывают порой жестоки и эгоистичны, и ты поймешь, насколько трудно мне было сказать тебе это, но я хочу, чтобы ты знал об этом.

Я посмотрел на Дашу и не удержался, появившаяся слеза, предательски сползла по щеке. Надо же, стал как Вика, плачу от радости, может, старею, ну и пусть.

— Папка, ты что?

— Все хорошо, Даша. Поедем, а то опоздаем в аэропорт.

Мы сели в машину и через полчаса были в местном аэропорту, откуда Даша должна была долететь до Мадрида, а там пересесть на рейс Мадрид-Москва.

Прощаясь, я поцеловал её и сказал, чтобы она обязательно позвонила, когда прилетит домой, и, отпустив её руку, неожиданно сказал:

— Как сможешь вырваться, прилетай, потому что мне надо тебе о многом рассказать.

— Хорошо, — ответила она и, послав воздушный поцелуй, скрылась за дверью, ведущий в зал для посадки на самолет. Я не спеша, вернулся к машине и медленно, боясь, что в задумчивости и впрямь съеду с дороги, отправился домой.

Вика встретила меня у входа на террасу. Я остановил машину и увидел, как Сашка бежит ко мне, с криком:

— Папа приехал, — при этом он размахивал игрушечным самолетом, который привезла ему в подарок Даша. Поймав его, хотел, было поднять, но услышал Викин голос:

— Сережа, прошу тебя, не поднимай Сашку, он уже не маленький, а тебе врач запретил поднимать больше десяти килограмм, ты что забыл?

Посмотрев на Вику, мне стало понятно, что она будет заботиться обо мне всегда, потому что безгранично любит.

Даша позвонила поздно вечером, сообщив, что благополучно долетела и уже дома. Я положил трубку телефона и подумал, что наши взаимоотношения, наконец, налаживаются, и был этому рад.

— Кто звонил? — спросила Вика, стоя у двери спальни со стаканом в руке.

— Даша, сообщила, что долетела нормально. Тебе привет.

— Спасибо. Ты знаешь, она мне понравилась.

— Правда.

— Да. Она очень похожа на тебя.

— Нет, она копия матери.

— Внешне да, но многое в её характере твоё.

— Ты ошибаешься.

— Ничего я не ошибаюсь. Мне со стороны виднее. Не все конечно, но очень многое твоё.

— Это хорошо или плохо?

— Когда как и смотря для кого.

— Вот как, интересное рассуждение, а можно пояснить?

— Например, её манера отвечать на вопросы. В них прослеживается такая же безапелляционность, которая свойственна тебе.

— Ты считаешь, что это присутствует у меня?

— Конечно, — Вика подошла ко мне и, обняв рукой за шею, поцеловала и добавила, — и потом, у неё общая манера разговора абсолютно такая же, как у тебя.

— Не думаю, хотя, в конце концов, это же моя дочь, а не соседа.

— А что ты так сразу возмущаешься? Я же не сказала, что это плохо. Просто ответила на твой вопрос. Вот и всё.

— А в целом, как ты её нашла?

— А в целом, — она внимательно посмотрела на меня и сказала, — она славный человек и ты сделал большую глупость в своё время, что не принял участие в её воспитании, поэтому скажи спасибо, что она вообще приехала к тебе, потому что с её характером это был поступок, заслуживающий уважения. Она наступила на собственное я.