– Нет. Она воняет человеком.
– А Эдриана интересовала совсем иная добыча.

Хотя это привлекло внимание Мэнди. Сев ровно, она склонила голову.

– А чем пахну я?

– Тигром, - ответил Эдриан, про себя добавив: "Опьяняющий аромат".
– Но слабо. И если бы ты вновь перекинулась, запах был бы сильнее.

Упрямство вновь отразилось на ее лице.

– Я не стану вновь перекидываться. Никогда.

Он выгнул брови.

– Думаешь, такое возможно?

– Не знаю, но собираюсь проверить.

– Не стоит, - заявил он.
– Ты лишь сделаешь себе хуже, если хотя бы не приложишь чуть усилий и не перекинешься.

Мэнди пожала плечами.

– Может все эти заморочки оборотней меняются. Я не чувствую необходимости вновь изменяться.

– Почувствуешь.

– Но сейчас не чувствую, - упрямо парировала она.
– И не хочу.

– А я родился хвостатым, - заявил он, удивленный ее упрямством.
– И говорю тебе, что почувствуешь, и когда речь идет о тебе, чем дольше ты ждешь, тем тревожнее будет. Лучше встретиться с проблемой лицом к лицу, чем убегать от нее.

Она просто бросила на него раздраженный взгляд, говорящий, будто знает, что делает. Хотя он знал истину.

Мэнди не знала, в отличие от Эдриана, что происходило с оборотнем, отрицавшим животные инстинкты. В самый неожиданный момент они обрушатся на тебя и, вероятно, очень яростно.

Вот почему Эдриан вызвался помочь Мэнди. Джонни заметил, что Мэнди не перекидывалась с момента их возвращения с Аляски неделю назад. Поэтому Эдриан заявил:

– Я собираюсь научить тебя перекидываться, неважно нравится тебе это или нет.

Она вызывающе выгнула рыжую бровь.

– Уж постарайся, приятель.

Эдриан улыбнулся, воодушевленный ее упрямством.

– Именно так и поступлю. На самом деле, могу поспорить, что заставлю тебя перекинуться и замурлыкать, как котенка за три дня.

Она поджала губы.

– Ты себя слышишь?

Все еще улыбаясь, он пожал плечами. Все, что он сказал, было обдуманным планом залезть Мэнди под кожу. Если ее вытеснить из зоны комфорта, ее тело быстро отреагирует и начнется превращение.

– Три дня?
– повторила она.
– Договорились.

Мимо них прошел официант с тарелкой дымящегося мяса, и Эдриан заметил, что Мэнди обратила на него взгляд. Ее тигрица реагирует на запахи.

Да, это будут самые легкие три дня. Мэнди хорошо справлялась психически, но в физическом плане, оборотень в ней слишком близко к поверхности. Как бы она не старалась подавить в себе тигра, вскоре он вырвется наружу.

– Каковы ставки?

Она на мгновение задумалась.

– Если я за три дня ни разу не перекинусь, ты меня отпустишь?

– Куда? Ты ведь не пленница.

– Разве?
– отрезала она.
– Мне говорят куда идти, где спать, с кем проводить время и что делать. Какое-то время мне даже говорили, кто моя пара.

– Это для твоей пользы.
– Ну, за исключением последней части

– Ерунда. Это все, как удавка на шею.

Он пожал плечами.

– Думаю, достаточно честно. Ладно. Если ты не перекинешься в следующие три дня, я отпущу тебя... но только при одном условии.

У нее загорелись глаза.

– Каком?

– Следующие три дня мы ни на минуту не отходим друг от друга. Вообще.

Мэнди прищурилась.

– А как же туалет и душ?

Эдриан вновь пожал плечами.

– Первое позволю, как момент уединения, а второе - нет.

– Ты спятил?

Нет, просто собственник. Но он только улыбнулся.

– Таково правило.

– Прекрасно, - отрезала она.
– Значит, я три дня не буду мыться.

– Как тебе угодно.
– Когда она все еще выглядела довольной, Эдриан продолжил.
– Ты не хочешь узнать, что я хочу, если выиграю пари?

Она свела брови.

– Уже даже и спрашивать боюсь.

– Но в любом случае спросишь?
– Потому что его Мэнди храбрая.

– Да. И чего же хочешь ты?

Эдриан подался вперед, его глаза блестели.

– Если выиграю я, ты согласишься стать моей парой.

Итак, кажется, Эдриан серьезно отнесся к пари. Мэнди была потрясена его признанием, чего он хочет.

Она - его пара? Серьезно? Что не так с этими ребятами-тиграми, что они все решили притязать на нее? Она знала, чего хотел Джонни - забраться к ней в штаны.