— Луис? — Бен подозревал, что это был профессиональный голос пожарного, который только и делал, что успокаивал людей в истерике. — Могу я звать вас Луис?

Вальдера вжался в стену, не выпуская дочь с колен. Он пачкал ее кровью с собственных рук, и Бен с трудом удерживался, чтобы не вырвать ее у него силой.

— Луис, что случилось с вашей женой?

— На нее напали, — выдавил тот, утирая слезы со щек и всхлипывая. — Напали эти уроды, я пытался ее защитить.

Алекс многозначительно глянул на Бена.

— Кто-то ворвался в ваш дом?

— Да, прямо через окно! Я кинул в них стулом, но они слишком быстрые. Убили Микелу прямо у меня на глазах, господи, — Вальдера закрыл глаза рукой с ножом, — господи.

Бен сжал зубы, заметив, как нож в руке стал подрагивать сильнее.

— Алекс, — тихо позвал он, — съеби нахуй с обзора.

— Шерман, не надо, — О’Доннел покачал головой. — Луис не виноват, ведь так? — тот судорожно кивнул. Девочка на его коленках сидела тихо, лишь огромные карие глаза выделялись на испуганном личике. — Ведь так, Луис? Вы просто хотели помочь. Грабителей больше нет. Вы можете выйти спокойно.

— Не могу, — завертел головой Вальдера. — Не могу, не могу, не могу. Они тут же услышат.

— Алекс, блять, отойди. У него белая горячка.

— Что? — его напарник снова обернулся. — Он же сказал, что на них напали.

Но Бену не нужно было других доказательств, кроме тех, что он уже видел. Когда мать однажды пила четыре дня, он закрыл ее в подвале, и она выла, как раненое животное. Не было никаких грабителей, не было неизвестных убийц. Вальдера явно даже не соображал, где они находятся, шепча своей дочери, что они обязательно выберутся из этой пещеры.

Он словно ждал затишья, громко заорал и начал отмахиваться ножом, как сумасшедший.

— Алекс! — крикнул Бен, чтобы хоть как-то убрать напарника с линии огня. Вальдера заорал совсем отчаянно, махнул рукой и задел занавеску, сбросив ее на себя.

Раздался хлопок. Бен не понял, как кинулся вперед, столкнув полку с расческами. Мельтешение рук, кипяток на коже, пальцы скользили по занавеске сначала из-за пота, затем из-за крови. Кровь хлестала среди складок, малышка, захлебываясь, пинала Бена по рукам, но каким-то образом он вытащил ее из кокона и тут же метнулся в спальню.

— Бля, да твою ж мать.

Он пытался остановить кровь вечность, заталкивая в перерезанное горло простыню, и не ощущал, не видел ничего, кроме ее маленького тела перед собой. Безвольно опрокинутая голова, вялые ручки, вдвое меньше его собственных, и темная, такая теплая венозная кровь. Опьяняющий запах меди.

Cквозь пижамную рубашку Бен нащупал длинный порез на ее животе. Секунды, вот что ей оставалось. Он наклонился и обхватил ее голову скользкой рукой. Она смотрела молча, кровь заполнила ее рот и выступила через быстро бледнеющие губы. Бен даже не знал ее имени, чтобы успокоить. Да и что бы он сказал? Все хорошо? Я с тобой? Мне жаль, что так вышло?

Десять секунд, двадцать. Бен не отпускал ее взгляда, пока она не перестала дышать. Кровь все еще текла по его рукам, он отпустил ее тельце и сполз на пол. Там он и оставался, пока из ванны не вышел О’Доннел — тоже весь в крови в компании Вальдеры в наручниках.

Можно ли найти ад в обед понедельника?

Сидя на бордюре возле дома, Бен смотрел, как подъехала одна патрульная машина, вторая, третья. Тишину спального района прорезали сигналы рации, переговоры и голоса людей. Дом оцепили лентой. Выставили охрану.

— С тобой все в порядке? — спросила у него детектив Адамс, зайдя за ограничительную ленту и поправляя пиджак над пистолетом на поясной кобуре.

— Да, все нормально, — он улыбнулся и махнул рукой. Она скрылась в доме вместе с медэкспертами, и его улыбка потухла.

Он не был в прострации или неадеквате. Бен с удивлением чувствовал себя хорошо. Немного болели руки после кипятка, холодило плечи и спину — форма промокла, жилет скорее всего тоже. Ничего близкого с тем звоном в ушах и пьяной, качающейся действительностью после перестрелки в спортзале полгода назад.

С ним действительно все было в порядке.

— Здравствуйте, офицер Шерман, — к нему подошел неприятного вида мужчина за сорок в коричневом костюме и блокнотом в руках. — Меня зовут Данте Матиос. Я следователь отдела внутренних расследований, вы готовы ответить на пару моих вопросов?

— Да, конечно. — Бен легко поднялся с бордюра. Вот, даже не шатало нисколько.

— Очень страшное происшествие, не представляю, каково вам. — Он открыл блокнот и щелкнул ручкой. — Не спешите и расскажите, как все произошло.