– О, я вполне согласна с вами, миссис Элкотт, - с довольной улыбкой сказала мать Артура.
– Он — очень любящий и внимательный сын. Мы только что обсуждали, что именно он догадался, что эти прекрасные украшения были созданы самой мисс Вейлор.

– Эмили? Их сделала ты?

Слова Камиллы прозвучали с таким потрясением, что мне внезапно захотелось дать ей пощечину. Вместо этого я подняла подбородок и не стала смягчать свой голос и умалять свои достижения, как сделала бы мама.

– Привет, Камилла, какой сюрприз увидеть тебя здесь. И, да, я сделала эту композицию сама. Я также создала все украшения на обеденном столе и в отцовской библиотеке.

– Я горжусь тобой, дорогая, - произнёс отец.

Я проигнорировал его, и обратив все свое внимание на Камиллу, очень строго сказала:

– Как и ты, и твоя мать могли видеть во время вашего последнего визита, я быстро учусь и узнаю, что такое — быть хозяйкой великого дома.
– Я не добавила остального, сказанного миссис Элкотт, что мой будущий муж будет доволен. Мне это не было нужно. Мне нужно было просто перевести свой взгляд с Камиллы на Артура, а затем вернуть ему его теплую, лучезарную улыбку.

– Да, именно так я и сказал. Я горжусь тобой.
– Отец снова протянул мне руку. Мне пришлось ее принять. Он кивнул на Симптонов и Элкоттов, сказав: - А теперь мы должны поприветствовать остальных гостей. Эмили, я не вижу на столе шампанского.

– Потому, что сегодня я решила следовать меню Университетского Клуба. Джордж подаст амонтильядо вместо шампанского к первому блюду. Со свежими устрицами оно будет сочетаться гораздо лучше.

– Очень хорошо, очень хорошо. Пусть будет это амонтильядо, моя дорогая. О, я вижу, что пришел Айерс. Речь идет о постоянной коллекции произведений искусства — его индейских реликвий, в чем Банк будет очень заинтересован…

Я перестала слушать, однако позволила отцу увлечь меня за собой. Весь вечер, пока я играла роль хозяйки и леди дома Вейлоров, Артур Симптон наблюдал за мной, и каждый раз, когда мне удавалось украдкой на него взглянуть, наши глаза встречались. По его улыбке казалось, что он еще и оценивает меня.

Пока вечер продолжался, я поняла, что мужчины, как всегда, после ужина оставят нас и уединятся в отцовской библиотеке с бренди и сигарами. Женщины отправятся в мамину парадную гостиную, потягивать вино со льдом, поклевать поданных к чаю пирожных, и, разумеется, посплетничать. Меня пугало это разделение, не только потому, что рядом не будет Артура, а потому, что у меня не было опыта общения с дамами маминого возраста. Только Камилла была не старше меня более чем на десять лет. Я поняла, что мне придется выбирать. Я могу сесть рядом с Камиллой и болтать, как будто я не более чем обычная девушка, или и в самом деле попытаться быть хозяйкой дома Вейлоров. Я знала, что ко мне возможно, отнесутся снисходительно.

Там, в конце концов, присутствовали такие важные дамы, как миссис Райерсон, миссис Пуллман и миссис Айер, а я была всего лишь шестнадцатилетней девчонкой. Но, проводив дам в мамину гостиную и ощутив знакомый и успокаивающий аромат лилий, которые я так тщательно собирала в букеты, я сделала свой выбор. Я не стала отзывать Камиллу к подоконнику и цепляться за свое детство. Вместо этого я заняла мамино место на диване в центре комнаты, проследила, чтобы Мэри подлила дамам вина, и попыталась высоко держать подбородок и подумать о чем-нибудь умном, что можно было бы сказать, чтобы нарушить тишину.

Мать Артура стала моим спасением.

– Мисс Вейлор, меня заинтересовали эти необычные букеты, которые вы так красиво разместили во всех комнатах. Вы не поделитесь со мной своим вдохновением?
– спросила она с теплой улыбкой, которая так сильно напомнила мне о ее сыне.

– Да, дорогая.
– Я с изумлением услышала слова миссис Айер.
– Украшения действительно очаровательные. Вы должны поделиться с нами своим секретом.

– Моим вдохновением были наш сад и его сердце — фонтан. Мне хотелось принести в дом сегодня вечером аромат лилий, образ воды и мое любимое дерево — иву.

– Понятно! Камыши создают ощущение присутствия воды, - сказала миссис Симптон.

– А вьющийся плющ оформлен так, что очень похож на листья ивы.
– Кивнула с заметным удовлетворением миссис Айер.
– Это была прекрасная идея.

– Эмили, я не знала, что ты так любишь сад. Я думала, что вы с Камиллой гораздо больше интересуетесь велосипедами и новейшими прическами девушек Гибсона, чем садоводством, - явно снисходительным тоном сказала миссис Элкотт, чего я и боялась.

Мгновение я не говорила ничего. Тишина в комнате словно затаила дыхание, как будто сам дом ждал моего ответа. Была ли я девчонкой или женщиной?

Я выпрямила спину, подняла подбородок и свысока посмотрела на миссис Элкотт.

– Безусловно, миссис Элкотт, мне нравились велосипедные прогулки и прически девушек Гибсона, на тогда моя мать, ваша лучшая подруга, была хозяйкой Дома Вейлоров. Она умерла. Мне пришлось взять ее роль себе, и я поняла, что мои интересы должны стать менее детскими.
– Я услышала сочувственное кудахтание, а несколько женщин прошептали:

– Бедняжка.
– Это еще больше придало мне смелости, и я поняла, как можно обернуть высокомерие миссис Элкотт в свою пользу. Я продолжила: