Шмель еще больше забеспокоился. Его охватил ужас. Он ощутил страшную опасность. Нечто эта атмосфера страха напоминала шмелю, как она бывает перед грозой. Шмель метался по автобусу. Он искал хоть какую-то норку, где можно найти убежище. Но не находил ничего. Все и везде в салоне было заполнено тревогой, накатывающейся багровыми волнами.

А мужчина в джинсовке не на шутку распалился. Он покраснел, глаза его сверкали, а волосы на голове почему-то торчали клоками. Он так размахивал руками и кричал: " Ур-р-роды!", - что женщины, в ту же минуту призывающие его утихнуть, теперь сами испугались.

– Ур-р-роды! Поубиваю, соб-баки, всех! Порву всех щас!
– кричал молодой мужчина в джинсовке.

И тогда, действительно, стало страшно не только шмелю, но и многим пассажиркам, и они вдруг все замолчали. Молодая женщина уже достала из-под кресла роковую бутылку и с величайшей осторожностью робко держала ее в руках. Она тоже испугалась. Она не знала, как ей сейчас поступить.

Шмель гудел и летал в поисках выхода или убежища. Наконец, он обнаружил желтый островок среди опасной багровой среды. Там сидели Катенька с мамой и Федя с дедушкой. Шмель полетел к ним.

– Ой! Оса! Мама! Ой! Ужалит! Я боюсь!
– закричала девочка. Она подумала: "Интересно, будут меня спасать?" и жалобно заплакала. Плач девочки подействовал на мужчину в джинсовке. Он на полуслове оборвал свои угрозы, быстро вышел из автобуса и стал нервно закуривать.

– Да кто-нибудь, убейте же эту осу!
– обратилась к пассажирам Катенькина мама.

Шмель преодолел багровую волну, накатывающуюся на него от Катеньки и ее мамы, и оказался в спокойной зоне. Он устало прицепился к окну напротив Фединого дедушки.

– Дед, дави ее, пока она не улетела!
– подсказывал дедушке тот самый Коля, который только что получал распоряжения от интеллигентного вида женщины.

– Да разве это оса? Это и не пчела, - ответил Федин дедушка.

– Не-е. Пчела не такая лохматая, как эта. Я знаю, какие они, я видел их на рынке, - вступил в обсуждение мужчина в пятнистой, камуфляжной куртке. Он сидел на заднем сидении, обнимал свой рюкзак и важно рассуждал:

– Пчелы в одиночку не летают, а такие крупные бывают только шершни.

– Эка, чего выдумал, - одернул его Федин дедушка.

– А че? Шершни жалят сильнее, чем оса. От него даже лошадь не выживает. Всего двенадцать шершней ужалят лошадь хотя бы по разу... Всё - лошади конец!
– сделал неожиданный вывод мужчина в пятнистой куртке, от чего некоторым пассажирам стало не по себе. Ведь он сказал о том, что это насекомое, ползающее по автобусному окну, было смертельно опасное, и чтобы убить его, требуется мужество. Вновь послышалась женская просьба:

– Мужики, убейте быстрее этого шершня!

– Проклятый, ишь, притаился. Как его убьешь? Ты на него, а он на тебя!

– Надо его обкурить, - стали обсуждать приемы борьбы с опасным насекомым находчивые мужчины. Они стали искать курево и на удивление самим себе не находили его. Оказалось, что среди мужчин не было курящих, если не считать того молодого человека, который курил около автобуса. Но к нему никто не решался обращаться с какой-либо просьбой.

– Мужики ноньче не курящие, а только пьющие, - съехидничала пенсионерка.

– Так мы и не пьем, - живо откликнулся с заднего сидения мужчина в пятнистой куртке, - ноньче курят и пьют только бабы да девки. Эй! Девчонки! Ну-ка, шершня обкурите!

Стоящие в проходе девчонки украдкой засмеялись и ничего не ответили. Тем временем Федин дедушка снял с головы кепку. Он стал очень осторожно ею подталкивать шмеля к форточке. Шмель медленно ползал, он плохо цеплялся за стекло.

– Это не шершень, - сказал дедушка, - Брюшко коротенькое, мохнатенькое, и жала не видно. Это, наверное, шмель. Он любит цветы. Надо поскорее выпустить его отсюда, пока автобус ни поехал.

Дедушка подталкивал шмеля и этим привлек внимание пассажиров всего автобуса. Наступила тишина, лишь изредка переговаривались отдельные пассажиры с кондуктором, рассчитываясь за проезд. Все, кто был в автобусе, так увлеклись наблюдением за действиями Фединого дедушки по вызволению шмеля, что даже не обратили внимания на вернувшегося в салон молодого человека в джинсовке. Он уже накурился, вошел в автобус и тоже оказался захваченным тем, что происходило на окне. Там беспомощно ползал шмель. Очевидно, его лапки не годились к ползанию по стеклу. Однако дедушка помогал насекомому изо всех сил. До форточки оставалось уже немножко, как неловким движением дедушка столкнул шмеля, и тот, потеряв сцепление со стеклом, и упал дедушке под ноги. По салону прокатилась беспокойная волна: