– Где ты была?
– сердито спросила она.
– Собирайся, мы идем к пану Ольховскому.

Девушка проигнорировала реплику и быстро направилась в спальню, на ходу хватая саквояж.

Цветана последовала за дочерью и с удивлением увидела, как та открывает шкаф и складывает вещи.

– Ты что это задумала?
– спросила она с подозрением.

– Я уезжаю, мама, - прямо ответила Маришка.

– Что?!

– Я у-ез-жаю в Лей-ма-ни-ю, - по слогам произнесла дочь.

– В какую Лейманию? Что ты несешь? Ты с ума сошла, - Цветана подбежала к кровати и опрокинула саквояж на пол.

По-прежнему не обращая внимания на мать, девушка быстро и аккуратно сложила в чемодан свой гардероб и, придавив коленом, плотно закрыла крышу.

– Мне предложили хорошее место и достойное жалование. Я уезжаю прямо сегодня. Прошу, не устраивай сцен. Давай попрощаемся как нормальные люди. По прибытию на место я напишу тебе и расскажу, как устроилась.

Поняв, что дочь не шутит, Цветана побагровела и, широко открыв глаза, заорала:

– Ты плохо меня слышишь?! Тогда я скажу громче! Ты никуда не поедешь! Останешься дома и выйдешь замуж за пана Ольховского!!! Я запрещаю тебе даже думать о каких-то поездках!

Услышав рык матери Маришка побледнела и задрожала, но выстояла и, запинаясь, ответила:

– Ты не можешь мне запрещать, мама. Я совершеннолетняя и могу делать, что хочу. Прошу, прекрати скандалить.

С этими словами она схватила тяжелый чемодан и направилась к двери. Цветана быстро отрезала ей путь и толкнула на кровать. Не ожидая атаки, девушка отлетела к стене и ударилась головой. Ее скромные пожитки рассыпались по всей спальне. Прийти в себя она не успела. Цветана выскочила из спальни и закрыла дверь. Шокированная Маришка услышала, как мать придвигает что-то с другой стороны. Держась за затылок, она соскользнула с постели и подбежала к двери, толкнув ее.

– Открой, мама, что ты делаешь?

– Запираю умалишенную дочь.

– Из нас двоих умалишенная - ты!
– крикнула Маришка.

На этот раз Цветана не ответила, а через две минуты девушка услышала скрежет оконных ставней. Мать тщательно закрывала их.

– Мама, перестань, мама, прошу тебя! Я все равно уеду!
– закричала Маришка, стуча ладонями по стеклам.

– Думать забудь!
– прозвучал громкий ответ.
– Посидишь пока взаперти, а я приведу сюда пана Ольховского. Пусть женится на тебе немедленно! Ничего! Ты же мне потом еще спасибо скажешь!

Не в силах спорить, Маришка схватилась за ноющий затылок и медленно села на пол.

Прошло несколько минут, прежде чем она снова смогла соображать.

– Вот это да. Мама побила меня, поставила, нет, забросила в угол и сказала, что я нехорошо поступаю. Вот это да! Раньше такого не было... Все когда-нибудь случается в первый раз.

Пробормотав это себе под нос, Маришка нагнулась и стала собирать разбросанные по комнате вещи. На этот раз она сложила их не так аккуратно, поэтому пухлый чемодан не закрывался. Пришлось снова все вытаскивать и укладывать снова. Наконец, вещи были собраны. Девушка подошла к двери и с силой дернула за ручку, а потом налегла плечом. Старые дубовые доски не поддавались. Сдвинув брови, она оглядела комнату и остановилась на окне. Через мгновение рамы были открыты, но ставни снаружи наглухо замуровывали выход, и девушка напрасно трясла их, что есть мочи. Они не поддавались. Маришка закусила губу, снова оглянулась по сторонам, и, вспомнив что-то, открыла свою тумбочку, достав оттуда небольшие ножницы. Схватив их, она вернулась к окну и просунула лезвие в щель между ставней.

– Еще немного, еще чуть-чуть, - говорила она сама себе.

Неуловимый крючок щелкнул и повис. Ставни раскрылись, и девушка замерла на мгновение.

Потом через окно был выброшен чемодан и саквояж. Следующей в саду оказалась сама Маришка. Оставленная ею записка гласила: Прощай, мама, я люблю тебя несмотря ни на что.

Первые минуты ходьбы скромная юная учительница не ощущала тяжести поклажи. До пункта отбытия оставалось совсем немного, а силы были на исходе. Маришка часто останавливалась, растирая руки, болевшие от ноши. Последние шаги она делала, почти волоча чемодан по земле.

– Пани Яровски, - послышалось рядом.

Девушка подняла голову и увидела лейманца.

– Вы рановато, но это даже к лучшему. Экипаж можно отправить прямо сейчас. Я помогу вам, если вы не возражаете.

Маришка только выдохнула. Какие уж тут возражения. Через пару минут чемодан был погружен в багажник экипажа, запряженного шестеркой могучих вороных лошадей. Лейманец помог девушке забраться в карету, где уже сидел какой-то бледный неприветливый тип. От колючего взгляда незнакомца Маришка поежилась.

– А вы разве не поедете с нами?
– спросила она у лейманца.

– Нет, к сожалению, у меня еще есть дела. Но не беспокойтесь, Томас доставит вас в целости и сохранности. Правда, Том?
– он обратился к кучеру.

Розовощекий мужчина улыбнулся и кивнул.

– Мы очень скоро окажемся на месте, пани Яровски.

– Да?
– удивилась Маришка.
– Но ведь Леймания далеко. Я думала, мы на перекладных поедем.

Томас и пан в черном насмешливо переглянулись.

– Это будет быстро, поверьте, пани, - лейманец улыбнулся и закрыл дверцу экипажа, который почти сразу же тронулся.