И если она скоро не кончит, мои штаны тоже скоро станут мокрыми, потому что я так близок к тому, чтобы…

– Я кончаю, – стонет она.

И черт,

, она кончает. Ее клитор пульсирует под моим языком, а киска сжимается вокруг моего пальца как стальная перчатка. Грейс не любительница громких криков. Как и стонов, но эти едва уловимые звуки, что вырываются из ее горла, возбуждают куда больше, чем любые вопли, что издают порнозвезды.

Я переживаю ее оргазм вместе с ней, поглаживая ее внутри и посасывая ее клитор. Но она вдруг замирает. Через несколько секунд Грейс уже смеется и извивается, стараясь освободиться от моей хватки.

– Это слишком, – с трудом произносит она.

Я поднимаю голову, ухмыляясь:

– Прости.

– О боже, сейчас тебе запрещено говорить это слово. Только не после этого… – Она вбирает в себя воздух. – Это было… потрясающе. – Грейс медленно садится, ее глаза затуманены от удовольствия. – Я даже не знаю, что еще сказать. Спасибо?

Я давлюсь от смеха:

– Всегда пожалуйста?

Когда я встаю, ноги словно ватные. У меня по-прежнему жуткий стояк, но будильник на прикроватной тумбочке показывает, что у меня ровно одиннадцать минут, чтобы добраться до библиотеки. При любых других обстоятельствах я бы не стал волноваться о том, что опоздаю, но сегодня последний семинар перед завтрашним итоговым экзаменом по маркетингу, и мне никак нельзя его пропускать. Я и так пойду на экзамен с оценкой

за курс, так что пропуск занятия грозит пугающими последствиями, которые я не могу допустить. Этот курс – обязательное условие для получения степени, и у меня нет никакого желания пересдавать его в следующем году.

– Мне нужно идти или я опоздаю на семинар. – Я встречаюсь глазами с Грейс. – Я могу взять твой номер телефона?

– О. Э-э-э…

Ее нерешительность вызывает во мне чувство мучительного беспокойства. Это один из редких случаев, когда я прошу у девушки номер ее телефона, а она не уверена, стоит ли его давать. После того, как я перевернул ее мир?

Господи. Неужели я теряю хватку?

Я поднимаю бровь и говорю с ноткой вызова:

– Конечно, если только ты хочешь мне его дать.

– Нет. То есть да, хочу. – Она закусывает нижнюю губу. – Ты хочешь его прямо сейчас?

Я заставляю себя рассмеяться и надеюсь, что мой смех звучит скорее игриво, чем нервно.

– Сейчас было бы отлично. – Я достаю из заднего кармана сотовый и открываю страницу с новым контактом. – Диктуй.

Она залпом произносит набор цифр. Так быстро, что мне приходится просить ее повторить. Я вбиваю ее имя и нажимаю кнопку подтверждения, а затем убираю телефон обратно.

– Может, как-нибудь потусим вместе? Посмотрим следующую часть «Крепкого орешка»…

– Да, конечно. Звучит здорово.

Серьезно? Снова это «да, конечно»?

Что, черт побери, мне нужно сделать, чтобы эта девчонка сказала «С УДОВОЛЬСТВИЕМ!»?

– Хорошо. Круто. – Я с трудом сглатываю. – Что ж, тогда я позвоню тебе.

Она ничего не отвечает, и воцаряется тишина, из-за которой я вновь чувствую неловкость.

Тут я наклоняюсь и делаю самую идиотскую в мире вещь. Что само по себе говорит о многом, потому что за последние годы я уже сделал столько глупостей.

Я целую ее в лоб.

Не в губы. Не в щеку. А в чертов

.

Она изумленно поднимает на меня глаза, но я не даю ей шанса прокомментировать мое дурацкое действие.

– Я позвоню тебе, – бормочу я.

И во второй раз за последние три дня я ухожу из общежития Грейс, чувствуя себя полным засранцем.

Моя лекция по психологии длится три часа, но честно могу сказать, что не услышала ни слова из того, что говорил профессор. Ни единого словечка.

Все эти сто восемьдесят минут я вспоминала о каждой невероятной секунде из всего того невероятного, что делал со мной Логан этим утром.

Можно причислить человека к лику святых, или для этого необходимы какие-то обязательные требования?

А можно причислить к лику святых чей-то

? А может, существует Управление Сексуальности, где вручают приз за лучший оргазм?

Если так, то Логан его заслужил.

Я до сих пор пребываю в замешательстве из-за того, что он появился у моей двери и, скажем так, потребовал, чтобы я позволила ему довести меня до оргазма. Думаю, его эго все-таки такое же чувствительное, как пишут все эти глянцевые журналы. Но знаете что? Мне кажется, что это даже мило. И я испытываю какое-то извращенное удовлетворение от мысли о том, настолько уверенный в себе Джон Логан на самом деле сомневается в своих сексуальных умениях.

Забавно. Меньше недели назад я сетовала на то, что у меня скучная жизнь, а теперь посмотрите на меня – в мою дверь стучатся сексуальные хоккеисты и делают мою жизнь невероятно волнительной.

Да и к черту. Я присуждаю приз

.

Логан продолжает занимать мои мысли и тогда, когда я встречаюсь за обедом с Рамоной и девочками, усаживаясь за наш обычный столик у дальней стены огромной столовой.

Карвер-Холл – одно из моих самых любимых мест в университете. И кто бы его ни проектировал, этот человек явно не обращал никакого внимания на остальные университетские постройки, потому что здание Карвера похоже на шале, и это придает ему какой-то деревенский стиль. Высокие потолки, деревянные панели на стенах, декорированные светильники, заливающие помещения мягким теплым светом, в отличие от флуоресцентного освещения в других столовых. И еще Карвер всего в двух минутах от моего общежития, что позволяет мне каждый день наслаждаться его великолепием.