– Есть! – приняли к исполнению Судоплатов и Маклярский.

Так началась одна из самых секретных операций советских спецслужб. Спустя 53 года в своей книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы» Павел Анатольевич приоткрыл одну из страниц дела оперативной разработки «Ринг». В частности, он писал:

«…Известная актриса Ольга Чехова, бывшая жена племянника знаменитого писателя, была близка к Радзивиллу и Герингу, через родню в Закавказье связана с Берией. Позднее, в 1946–1950 годах, она была на личной связи у сменившего Берию министра госбезопасности Абакумова. Первоначально предполагалось использовать именно ее для связи с Радзивиллом. У нас существовал план убийства Гитлера, в соответствии с которым Радзивилл и Ольга Чехова должны были при помощи своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить нашим людям доступ к Гитлеру. Группа агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине в подполье, полностью подчинялась боевику Игорю Миклашевскому, прибывшему в Германию в начале 1942 года…»

В одном только ошибся Павел Анатольевич, в дате начала операции. Память подвела признанного мастера специальных операций. Согласно архивному делу операции «Ринг» и делу на агента-боевика Ударова – Игоря Миклашевского, проведение специального мероприятия в отношении Блюменталь-Тамарина было санкционировано Берией 13 августа 1942 года. 15 августа Судоплатов утвердил у 1-го заместителя наркома НКВД комиссара госбезопасности 3-го ранга Сергея Круглова оперативно-боевые мероприятия по делу разработки операции «Ринг» и план индивидуальной подготовки агента-боевика Ударова.

После того как состоялись эти решения, Миклашевского специальным рейсом доставили из осажденного Ленинграда в Москву. С того дня началась практическая подготовка его и других участников операции к выполнению задания. На специальной даче 4-го управления НКВД, в районе станции Быково, мастера в области террора и диверсии занялись оперативно-боевым обучением Миклашевского. Параллельно с ним на базе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР в обстановке строжайшей секретности под руководством старшего оперуполномоченного 2-го отдела управления майора госбезопасности Виктора Зеленского оттачивали боевое искусство бойцы разведывательно-диверсионной резидентуры «Сокол». В ее состав вошли немцы, поляки и русские – испытанные воины, прошедшие войну в Испании и антифашистское подполье. Командиром РДР был назначен опытный разведчик старший лейтенант Арнольд Лаубэ.

В конце ноября 1942 года после доклада Судоплатова наркому о готовности Миклашевского и РДР «Сокол» к выполнению задания Сталина операция «Ринг» перешла в практическую плоскость. На первом этапе предусматривались воздушная заброска ее участников в тыл противника в район Витебска и оборудование в лесах операционной базы. Район был выбран неспроста, он находился неподалеку от смоленского лагеря военнопленных, где гитлеровская контрразведка осуществляла фильтрацию дезертиров и изменников. Согласно плану операции «Ринг», переход Миклашевского на сторону немцев предусматривался на участке Западного фронта, в районе Смоленска. После прохождения фильтрации ему предстояло выйти на связь с РДР «Сокол».

В данной части плана у Маклярского возникло немало вопросов к Зеленскому. Главный из них состоял в том, насколько надежным будет установление контакта на оккупированной территории Ударова со связником РДР «Сокол». Поэтому, чтобы исключить провал Миклашевского, он предложил: прежде чем внедрять Ударова к гитлеровцам, провести его обкатку на местности с установлением прямого контакта с содержателем явочной квартиры в Смоленске. Судоплатов поддержал предложение, и в план операции «Ринг» внес дополнение. С ним согласился Берия.

Морозной декабрьской ночью 1942 года с секретного аэродрома НКВД в сторону фронта вылетел военно-транспортный самолет. На его борту находились 17 разведчиков-боевиков РДР «Сокол», в их числе и Игорь Миклашевский. Скованные морозом и укутанные снегами земля и леса не подавали признаков жизни. Выглянувшая из-за облаков луна осветила блеклым светом окрестности. Сквозь морозную дымку проступили черный пунктир железной дороги, идущей на Витебск, и извилистая белая лента реки. Опытный штурман по только одному ему известным приметам определил место высадки десанта и дал команду. Один за другим бойцы РДР «Сокол» шагнули навстречу неизвестности.

Миклашевский, оттолкнувшись от пола, сжался в комок и камнем полетел вниз. «Один, два», – он мысленно отсчитывал секунды. На счете семь рука нащупала кольцо и дернула. Над головой раздался резкий хлопок, и парашют распустился огромным тюльпаном. Мощный поток воздуха начал скручивать стропы в тугой жгут. Миклашевский не растерялся (часы тренировок не пропали даром), извернулся, выправил положение и стал искать, куда бы приземлиться. Густой лес щетинился островерхими макушками елей, справа почерневшими от времени и непогоды срубами проглядывала деревня. От нее могла исходить угроза, Миклашевский передернул затвор автомата и налег на стропы, чтобы приземлиться в глубине леса.

Земля быстро приближалась. Он высмотрел поляну и направил парашют в ту сторону, но промахнулся. Мохнатые ветки стеганули по лицу, лямки врезались в подмышки, и он повис на стропах. Выпутаться из этого капкана ему помог нож. Увлекая за собой груды снега, Миклашевский рухнул в сугроб. Лес откликнулся утробным вздохом. Сбросив с плеч рюкзак, он отвязал притороченные к нему снегоступы, стал на них и двинулся в сторону, где, по расчетам, приземлилась основная группа. Первым на пути встретился заместитель командира группы лейтенант Леонард Дырман, вместе они направились к месту общего сбора. Перед рассветом группа собралась в полном составе и занялась поиском сброшенного с самолета груза: тюков с боеприпасами и взрывчаткой, продовольствием и комплектующими для оборудования зимнего лагеря. Из восьми мест груза удалось найти семь. Командир РДР старший лейтенант Арнольд Лаубэ не стал тратить время на поиски оставшегося тюка, распорядился загрузить все на походные сани и дал команду на марш.