Основная работа начиналась ранним вечером, что делало почти весь день свободным. Устроился я туда по тому что не хотел работать с 9 до 5, но при этом всё

равно хотел получать неплохие деньги. Обычно, те , кто не желает работать с 9 до 5-и, но при этом желает хорошо зарабатывать, становятся либо драг-дилерами,

либо хорошими менеджерами по продажам. Толкать наркоту мне не подходило.

Парня, который меня нанял в Голубую ленту звали Ирв Мэнн. Ирв был олд-скульным менеджером по прямым продажам. Он был евреем, а я был, по моему, единственным

не-евреем в его компании. Кроме того, я был одним из немногих, кому ещё не стукнуло 50. Большинству было за 50, они были евреями и все были олд-скульными

менеджерами по продажам. Так что, почему Ирв взял на работу меня – понятия не имею.

Прямые продажи в то время в общей картине представляли собой одноразовое напористое впаривание. Если вы смотрели фильм «Алюминивые человечки», то поймёте

о чём я. В фильме очень хорошо показано какими в те времена были прямые продажи : достаточно агрессивные и не принимающие отказа.

Ирв научил меня как структурировать подачу и предлагать потенциальную продажу, как обходить возражения, когда настаивать, а когда нет. Он меня многому

научил.

До 1982-го года я работал в Голубой ленте. Там я заработал немало денег. У меня было что-то между 30-40 процентами успешных звонков, так что я был одним

из лучших продажников в компании.

Почему я был настолько успешен в продажах? Я не знаю. Возможно , это моё умение общаться, или то, что я был способен вызывать доверие своей подачей. Я

многим обязан Ирв Мэнну. Он хорошо меня натаскал. В чём бы не состоял секрет, но по жизни я стал неплохим продажником.

Работая в Голубой ленте, мне предложили попробовать себя в роли мужской модели.

Модели?

Не совсем то, что я видел в плане своей карьеры по жизни. Я не слишком много раздумывал об этом предложении, пока не увидел что это неплохой заработок,

на который я тратил день, а вечером занимался продажами. Я пришёл в модельное агентство, сделал пару пробных снимков, и через несколько недель начал работать

в местах вроде Target, который располагался в Миннеаполисе. Работа моделью была для меня способом сделать немного лишних денег, а платили мне там хорошо.

Там же я познакомился со своей женой, Лори.

Роман

Это не было любовью с первого взгляда. Вообще-то, в то время мне не были нужны отношения. Но я её сразу заметил. Она была секси – по настоящему секси.

И я её заметил в комнате, где было много других привлекательных людей. Не знал я тогда, что эта девушка станет любовью всей моей жизни и матерью моих детей.

Мы сразу же начали встречаться. Но было одно непреодолимое препятствие : Лори была не только моделью, но и совладельцем этого агентства. А у них было правило

«никаких шашней внутри коллектива».

Именно так! Я взял её номер,и через неделю или две, мы пошли в бар. С тех пор наши отношения набирали обороты, и очень скоро мы стали парой.

Лори была моделью лет с четырёх или пяти и хотела сделать на этом карьеру. Мы знали, что если кого-то из нас ждёт будущее в модельном мире, то это будет

Чикаго или Нью Йорк. Кое-кто из наших друзей переехал в Чикаго и нам эта идея понравилась. Нас ничто не удерживало, по этому мы бросились в омут с головой.

Оба мы искали перемен. Нам нужны были приключения. По этому мы погрузили свои пожитки в пикап 70-го года выпуска и поехали в Чикаго. Дело было зимой, и

было холодно и хмуро, но мы наслаждались каждой минутой.

Мы нашли апартаменты-студию в даунтауне. Лори получила работу ночной официанткой, так что днём она могла ходить по модельным агентствам пытаясь начать

карьеру, а я устроился барменом и швейцаром в даунтауне Чикаго, так что мог делать тоже самое. Швейцарами называли вышибал, но на Раш стрит, где я работал,

слово «вышибала» не очень любили.

Чикаго был крутым городом. Нам нравилось там жить, но модельный бизнес – очень соревновательный. Примерно через год мы поняли, что это – не наше.

С деньгами стало туго, и всё дошло до того, что после Рождества нам отключили электричество за неуплату. Мне было 26, почти 27 лет. Тогда я понял, что