На равноденствие происходит «времяворот» и открываются во всех стороны сырые бездны, Москва сама с собой вступает в схватку; к Благовещению это испытание в общем и целом заканчивается.

Впереди важнейшее приключение, перемена состояния, которая потребует всех накопленных душевных сил. Впереди Пасха: сезон отдельный и особый, плывущий как бы поверх календаря подобием острова (облака).

На него нужно взобраться и перед тем еще опереться на некую промежуточную ступень: пусть это и будет Благовещение. Поднимаемый к небу птицами, день Благовещения по-своему вертикален: он обозначает ощутимый подъем (времени).

Глава девятая

Пасхалии

Пасхалии –таблицы, содержащие ключевые слова и круги, для нахожденья времени Пасхи и других подвижных праздников.

В.И.Даль, «Толковый словарь живого великорусского языка»

— Кремлевские Пасхалии — Бунт во имя Лазаря — Остров Пасхи — Москва: яйцо в разрезе — Обнажение души Христофора Галовея — Кулич и Пасха (переложение из Елены Молоховец) —

Встреча курицы с яйцом — Против ноября — Пасхальный тур в Москве возглавляет список праздников, составляющих весьма специфический раздел православного календаря, и без того отличающегося от европейского на две недели. Именно от Пасхи ведут отсчет Масленица и Троица и иные подвижные церемонии, в своем самостоятельном кружении окончательно отделяющие православную Москву от прочего иноверующего мира. На Пасху разрыв Москвы с Европой в процедуре ее празднования достигает апогея — Кремль встает в совершенную противофазу Риму. Половинки христианского мира в эти дни становятся по разные стороны события: когда по ту сторону трещины в календаре радуются совершившемуся Светлому воскресению, здесь только напряженно его ожидают, переживая самый пик страданий и страстей, погружение во тьму.

Черно-белое рисование, дополненное заумными расчетами пасхалий, чертит некое устройство, не столько самого праздника, сколько города, целиком в этот праздник погруженного, а также портреты самих горожан, фарфоровых идолов, свистулек и матрешек.

Кроме того, контрастный этот портрет дополняется предысторией пасхального отмечания в Москве, не изжившей до сих пор следы язычества.

Но важнее всего этот разрыв, разделяющий сферы тьмы и света, бодрствования и сна, дневной сосредоточенности и ночных метаний.

*

Раскопал в своей бумажной горе запись 2002 года.

…Накануне субботы Лазаря радио угостило с утра странной историей. Американские полицейские нащупали в некоей посылке (адрес я пропустил) непонятный предмет и заподозрили бомбу. Недолго думая, они взорвали всю коробку, не открывая.

Ящик разлетелся на куски. Когда куски собрали, выяснилось, что в посылке была заключена самодельная фигурка ангела.

Бунт во имя Лазаря

Начиная с Лазаревой субботы (за ней Вербное) чтение Евангелия на службах делается синхронно с происходившими в Иерусалиме событиями. Это добавляет драмы Страстной неделе; в субботу читается Евангелие от Иоанна, глава XI, с 1 по 45 стих, повествующие о воскрешении Лазаря.

Даже церковные толкователи именуют это Христово действие бунтом. Евангелие, Иоанн: «Сам восскорбел духом и возмутился» (11, 33). У первых трех евангелистов об этом эпизоде нет ничего. Но, так или иначе, для перехода от странствий Иисуса к Страстной неделе, к последнему витку Евангелия, необходим существенный повод. Этим поводом становится случай с Лазарем; с него начинается бунт.

Есть и другая точка зрения. Иисус возмутился маловерием близких. В его присутствии не должно сокрушаться о смерти. Но он плачет о Лазаре, этого не отрицает никто.

И все больше веса приобретает версия самая простая: он восскорбел при виде смерти, он возмутился ею, наглой и курносой.

В самом деле, Иисус столкнулся со смертью ближнего, в определенном смысле неприкосновенного, своего. Скорбь сестер и плачущих по Лазарю иудеев трудно воспринимать, как упрек учителю или следствие маловерия. Другое дело, что подобные жесты (восстание, бунт, открытый бой), возможно, слишком очеловечивают его. И поэтому Матфей, Марк и Лука молчат о возмущении Христа, упоминая перед входом в Иерусалим только об исцелении им слепого и предсказании собственной участи.

Но церковь не молчит, напротив, делает акцент на возмущении Спасителя.

*

Пост заканчивается, начинается неделя, полная событий и страстей; церемония меняет знак. Все возмущены вместе с Христом, долгое ожидание заканчивается, на его место является сопереживание, яркое проявление эмоций.

Даже праздничные обряды субботы меняются для друга Лазаря. На трапезе разрешается вкушение рыбной икры.

(Икра есть еда «запредельная», мы поглощаем будущее время, жизнь, по сути, не начавшуюся.) С другой стороны, говорят комментаторы, Христос не ищет войны, так как во время входа в Иерусалим он садится не на коня (символ войны), но на осленка, потому что идет с миром. О том же свидетельствуют пальмовые ветви в руках сопровождающих.