Хорошо, она – иностранка. Откуда? Лучше бы из какой-нибудь ближайшей страны, тогда легко объяснить, отчего она тут оказалась. Но вряд ли получится. Кажется, мушкетеры все говорят на испанском (впрочем, уж на испанку она своим бледнокожим лицом точно не похожа). Атос и Арамис говорят по-английски. А еще, помнится, Рауль свободно говорил по-итальянски и по-немецки. Откуда он знает эти языки? Граф нанимал учителей или знает эти языки сам? Конечно, она могла уже и забыть, верно ли то, что виконт это все знал, а если и так, то граф все же может не знать. Но рисковать и проверять не хотелось, слишко много надежд и допущений. И малейшая ошибка повлечет за собой, что она лишится помощи тех немногих, кому она может доверять. Оказаться в этом мире совсем одной - что может быть ужаснее?

Более того, не хотелось вовсе начинать свое знакомство с героями юношества – с обмана. Но выхода нет.

Ладно, думала Лиз, придется отнести страну рождения дальше на восток. Там как раз славянские народы. Польша или Московия? Выдавать себя за полячку было бы неплохо, кажется, эту страну тут хорошо знают, но польского девушка не знала. Если случится столкнуться с кем-то, кто бывал там, ее разоблачат в любой момент. Соотечественникам же здесь взяться неоткуда. А если и возьмутся… Благо, просторы родины всегда демонстрировали невероятное разнообразие в диалектах. Да, не из столицы она, а из… ну, губернии подальше от той, откуда вдруг соотечественник будет.

А что, неплохой вариант, быть самой собой. Почти. Как она тут оказалась за столько верст от родины? Хотя – зачем ей все это объяснять? Что она, сериалы не смотрела – бери и пользуйся любимой «фишкой». Только тут главное – не завраться.

– Достаточно, - голос Атоса прервал ее размышления. – Господа, мы так день потратим в бесполезных спорах. Идемте, моя квартира ближе других. Это ненадолго.

***

Лиз искоса разглядывала комнату, куда ее привели. Могла ли она когда-нибудь представить, что окажется в квартире на улице Феру?! В той самой квартире, которую снимал Атос и где часто собирались все четверо друзей, чтобы обсудить что-то или просто выпить. И вот сейчас она стоит тут…

Гостиная комната была обставлена скромно. Пожалуй, и впрямь невозможно определить, принадлежит ли она вельможе или простому мушкетеру. Добротная мебель, только самая необходимая.

Девушка поискала глазами то, о чем читала. А, вот шкатулка! Та, в которой неизвестные бумаги, а вовсе не драгоценности, как думал сначала гасконец. А там на стене – шпага, эфес которой и вправду поражает воображение. Конечно, Атос ее никому не дает и сам в руки не берет! Такими вещами можно только любоваться.

А еще… Она нашла глазами портрет неизвестного вельможи. Похож на Атоса. Лиз плохо в этом разбиралась, часто не могла сказать, похож ли ребенок на маму или на папу. Поэтому ей всегда было странно слышать рассуждения на эту тему. Но здесь же надо было быть слепцом, чтобы не увидеть сходства. Интересно, это отец графа? Или дед?

– Присаживайтесь, сударыня, - пригласил ее гасконец.

Атос же тем временем знаками показал что-то появившемуся на пороге молчаливому мужчине. Лиз, осевшая на стул, так и впилась взглядом в слугу. Это же Гримо! Молчаливый Гримо, слуга Атоса! Вот он выслушал приказ графа, отданный знаками, и, поклонившись, отправился выполнять.

Сам Атос с равнодушным видом опустился на стул у окна. Наверное, чтобы быть подальше от гостьи, подумалось Лиз. Он невольно демонстрирует свое неприятие женщин, пусть упрекнуть его в неучтивости и нельзя. Остальные же мужчины, напротив, устроились на стульях и софе вокруг гостьи, с интересом ее рассматривая.

– Вы позволите вас спросить? – начал гасконец.

– Вам уже лучше? Простите нас за тот ужас, который вам пришлось пережить, - прервал юношу Арамис, считавший своим долгом сначала успокоить девушку и дать ей понять, что ей нечего опасаться.

– Благодарю, - она медленно кивнула, стараясь собраться с силами.

Да, она разговаривает с героем книги. И это не сумасшествие. Они - реальные люди. И ей надо с ними подружиться!

– Прекрасно, - ободряюще улыбнулся Арамис ей. И, заметив вернувшегося слугу, несшего бутылку вина, кивнул. – Весьма кстати.

Гримо, все также не издав ни звука, налил в бокал вина и подал гостье. Лиз осторожно сделала небольшой глоток. Некрепкое – это хорошо. Но все равно надо много не пить. А то еще напьется случайно, возьмется будущее предсказывать…

– Давайте начнем с главного, - Арамис продолжал столь успешно начатые им переговоры. – Мадмуазель Луиза, куда вы направлялись, когда с вами произошло несчастье? Нам о нем поведал господин д’Артаньян.

Лиза, пряча взгляд, изучала вино в бокале.

– Боюсь, я не могу вам ответить, сударь. Я не знаю.

Девушка не могла жаловаться на воображение, а потому она отчетливо представила, как в этот момент тяжелый взгляд Атоса впился ей в спину. Он-то считал, что разговор займет пару минут – и незваная гостья отправится к себе. Или к черту, главное, ее тут не будет. А разговор очевидно затянется. И уже совсем непонятно, чем закончится.