— Что-то интересное? — поинтересовался я, подходя ближе и заглядывая напарнице через плечо.

— Да так себе. — ответила Жюстина, не отрываясь от монитора. — В общем, отсюда есть доступ в остальную сеть Администрации. Вот, смотри. — она движением руки вызвала какое-то окно с внутренним адресом, покрутила и свернула обратно. Я многозначительно кивнул. — Но камеры при этом не работают. За два часа до там всё нормально, но после…

— Там внизу то же самое. — ответил я. — В шлюзе и на лестнице камеры идут помехами.

— А пожарная лестница что?

— Её никто не трогал. Кстати, там и возле лифта камеры работают нормально.

— Интересно, блин. — повторила Жюстина. — Ладно, вот ещё, — она взмахнула рукой, и на экране появилось другое окно: таблица со списком кораблей. Названия, транспондеры, даты прибытия. Последняя из них значилась ровно за час до того, как Вишневецкой перерезали горло, а полтора десятка камер наблюдения одновременно перестали работать.

Я отодвинул Фудзисаки и перенёс на Линзу весь список. Она вопросительно подняла бровь.

— Лучше какие-то зацепки, чем вообще ни одной. — пояснил я. — А если в поведении диспетчерской были какие-то странности, то логичнее всего расспросить об этом командиров кораблей, верно?

— А у нас что, ни одной зацепки? — спросила Фудзисаки.

Я вздохнул.

— Нет. — сказал я. — Ни одной. Ну, почти.

Протянув руку, я немного пошарил по системе, пока наконец не вытащил на свет Аматэрасу нужное мне окно. Диспетчерская обслуживала четыре стыковочных узла. Три из них были отмечены, как занятые.

Четвёртый был пуст.

— Ага. — сказал я и машинально скопировал изображение.

— Что «ага»? — спросила Фудзисаки.

— Три узла из четырёх заняты, вот что.

— Четвёртый узел не занят только потому, что последний корабль, стыковавшийся в Порту, направили на соседний терминал. И пристыкуется он там же. — пояснила Фудзисаки. — Я посмотрела.

— И запомни. — посоветовал я. — Возможно, придётся наведаться и туда.

— Не городи ерунды. Они понятия не имеют, что Вишневецкую убили. И, похоже, не имеют до сих пор.

— А что Валленкур? — кивнул я. Жюстина скосила глаза на Валленкура, закрывшего лицо руками.

— Валленкур позвонил в полицию. — сказала она. — ЦКП Порта интересует только то, работает ли диспетчерская. Консоль, как видишь, работает прекрасно.

— А если бы сюда направили корабль?

— У них интервал примерно полчаса между диспетчерскими. А сейчас, наверное, ещё больше.

— Откуда ты это знаешь? — раздражённо спросил я. Вместо ответа Фудзисаки ткнула пальцем в экран. Экран вокруг её пальца пошёл помехами.

— Там всё написано. — пояснила она и вдруг подняла палец вверх. — По лестнице наверх, третий этаж.

— Кто это?

— Криминалисты приехали.

Я бросил последний взгляд на тело Вишневецкой, так и сидящеё в кресле. Её голова была запрокинута, остекленевшими глазами смотря в потолок. Кровавое месиво вместо шеи, залитый кровью пиджак. Побелевшие руки на подлокотниках кресла.

Почему именно так? У меня не было ответа.

Я отвернулся.

Фудзисаки уже ждала меня снаружи, на лестнице. Мимо неё сквозь люк протиснулась подоспевшая наконец команда криминалистов.

— Доброй ночи, господин инспектор. — сказала шедшая впереди эксперт, почтительно наклонив голову. Выглядела она свежо, чему я, среди ночи, мог только позавидовать. Неудержимо захотелось кофе.

— Доброй ночи. — кивнул в ответ я и обернулся к Фудзисаки. Та пожала плечами и начала спускаться по лестнице.

Лифт ждал нас на первом этаже диспетчерской. Камера в углу помещения мигала зелёным глазком, уставившись на нас. Я наградил камеру недовольным взглядом и вошёл в лифт.

Фудзисаки вошла следом, нажимая кнопку. Двери с негромким шелестом захлопнулись.

— Итак? — спросила она, облокотившись на поручень. В зеркале за её спиной я мог полюбоваться на своё хмурое отражение: да уж, эту ночь я собирался провести другим образом. — С чего начнём?

— С Валленкура. — ответил я. — Ты с ним говорила?

— Обижаешь. — фыркнула Жюстина. — Сэйдзи Валленкур, 2367 года рождения, место жительства — Титан-Орбитальный, в Портовой Администрации работает последние два года…