Мужчины теперь не рыбачат. С утра уходят обсидиан искать, а по вечерам, пока солнце не сядет, расщепляют его на пластины. Наверное, менять будут на соль и другой дефицит.

Вместо раздумий о рогах и копытах, мне тоже не мешало бы озаботиться личными запасами.

"Меркантильный...Чего я вообще переживаю? Ведь тут коммунизм строить не нужно. Он есть!"

***

Испытания атлатля меня порадовали.

В будущем энтузиасты делали копьеметалки самых разнообразных конструкций. Дротики для стабилизации оснащались оперением. Могу ошибаться, но память зафиксировала прочитанную когда-то информацию о рекорде броска с помощью атлатля на двести тридцать метров. Я запустил дротик метров на пятьдесят! И снова танцевал шаманский танец, потому, что рукой кидал, если целился - на пятнадцать и, максимум на двадцать пять, когда бросок направлял в небо.

"А, что если попробовать самому поохотиться", - мысль вызвала прилив энтузиазма.

Думая в большей степени о маскировке, прежде, чем отправиться в лес, хочу сделать травяную юбку и может быть - чего-нибудь на голову.

По моей просьбе Таша выделила метра полтора веревки.

Нарезал ножом травы. С этой задачей он справился великолепно! Конечно, я справился, но без ножа потратил бы на это дело уйму времени. Навязал метелок так, что над узелком остались колечки. Обмерял веревкой талию, завязал, не сильно затягивая. Обрезал лишний кусок. Таким же способом отмерил и для головы. Нанизал на веревки пучки травы и приоделся. Пока не знаю, как смотрюсь со стороны, но чувство удовлетворения испытываю. Обул чуни и пошел в лес.

Стараюсь во время ходьбы шуметь поменьше. Замечаю по характерным шарикам на земле, что косули в основном держатся у зарослей лещины или в густом ельнике. Там, где я видел стадо несколько дней назад, их теперь точно какое-то время не будет. Объели все, что смогли.

Застучал дятел, и лес сразу наполнился и другими звуками. Слышу крики ворона, стрекотание сорок, от рева медведя бросило в пот. Прислушиваюсь. Вроде, далеко косолапый...

Поглядывая на солнышко, прохожу дальше. Набрел на густые заросли и там увидел небольшое стадо. Косули объедали молодые побеги фундука и, мне показалось, что смогу подойти ближе, не потревожив их. Только показалось...

Я и не думал готовиться к броску, только крался, а животные уже насторожились и медленно пошли от меня вглубь зарослей. Бежать и кидать дротик наудачу, счел неразумным. Развернулся и пошел к землянке, обдумывая новую идею. Появились мысли, что и как нужно показать будущим охотникам. От охватившего меня нетерпения, побежал.

Перебирая наследство Ахоя, обратил внимание на фигурки животных, вылепленных из глины. Сейчас прихватив их, пошел к мужчинам, на облюбованный ими холмик. Увидел, что они сейчас там что-то мастерят.

Мой внешний вид привел мужскую часть населения в неописуемый восторг. Той стал выкрикивать имена женщин и вскоре, почти все племя собралось у мастерской.

Зеленоглазка тут же полезла обниматься. Слышу, шепчет на ушко:

– Ты, красивый...

От ее слов краснею вопреки прожитым в будущем годам. Смеюсь, чтобы нормализовать взбушевавшийся вдруг гормональный фон, отмечая речевой прогресс Лило. И ей смешно...

***

То ли я и, правда был неотразим, толи травяную юбку и венок соплеменники сочли удобными, но к вечеру уже все соплеменники щеголяли в обновках. Не знаю, одному ли мне показалось, что женщины стали выглядеть сексуальнее? Было трудно контролировать желание и не бросать случайные взгляды на места, что раньше надежно закрывали шкуры. Таша заметив, куда направлен мой взгляд, а смотрел я на присевшую у костра Тиба, лишь взъерошила волосы на затылке и рассмеялась.

План охоты удалось показать мужчинам только утром следующего дня. Они сами пришли к землянке и когда на зов Тоя я вышел, тут же услышал:

– Покажи!

Собрав для этого все необходимое, отправился с ними к мастерской.

Указываю на большой кусок песчаника, который Лим-камень использовал как табурет и обзываю его - лесом. Рукой указываю на виднеющиеся сосны. Ставлю на камень фигурки животных. Поглядываю на охотников.

Им интересно.

Подталкивая, отвожу их всех за камень и изображаю скрытность. С раза пятого одной и той же сцены моего спектакля они стали осмысленно повторять то, что я им показывал.

Потом я прыгал и кричал, после - развернул фигурки на камне, будто напуганные животные убегают от загонщиков, а сам присел перед ним, изготовившись для броска.

Заметив атлатль в моих руках, Толо все испортил. Пришлось дать всем его рассмотреть. Наконец, все более или менее получилось: Вначале охотники крались, потом стали прыгать и кричать, Той развернул ко мне фигурки и я метнул дротик.

И снова в их глазах восторг и изумление. Бросали по очереди раз по двадцать, а меня жаба давила - как бы с наконечником чего плохого не случилось. Как наигрались, пошли в лес. Я отвел их к тем зарослям, где вчера видел пасущихся косуль. Они и сегодня оказались там. Метров за сто, жестами я показал соплеменникам, что нужно обойти кустарник. Той кивнул и загонщики ушли.

Мне удалось приблизиться к животным метров на сорок, пока они не стали уходить. Затаившись за разлапистой елью, замер. Ожидал не долго. Только услышал крики, как увидел выбегающих из зарослей фундука косуль. Сердце тут же заколотилось и как водится, только сейчас стал сожалеть, что не сделал еще два или три дротика.

Пробежав метров двадцать, животные остановились. Поскольку загонщики приближались, косули пошли ко мне. Крупная самка медленно брела мимо, то и дело оглядываясь. До нее всего метров восемь. Забыв об атлатле, кидаю дротик рукой. Время для меня будто остановилось. Вижу, как черное жало пробивает шкуру, проходит под позвоночником. Отчаянный прыжок раненного животного и падение на живот, конвульсии и стекленеющие глаза.