Я не знал, куда иду, просто продолжал петлять между вековыми гигантами, бессмысленно двигаясь на запад. Не знаю, был ли я прав, но, по крайней мере, мне так казалось.

С наступлением ночи, в лесу появились первые признаки жизни: я заметил ежей, что вышли на охоту, шелестя в траве и сухих листьях, проснулись совы, порхая с ветки на ветку и сверкая глазами, а в воздухе заискрились светляки, устроив карнавал; мой путь продолжился при их сиянии. Но чем дольше я шёл, тем чаще замечал, что за мной бегут барсуки и еноты, наровясь вцепиться мне в щиколотки. "Пошли прочь, мерзкие создания!" - я пнул енота, которой бросился мне под ноги, но тот лишь отпрыгнул, оголил свои, блестящие в свете луны, острые зубы и продолжил шествовать за мной.

Небо снова начало светлеть, а идти становилось легче с каждым шагом: лианы дикого винограда редели, кустарники больше не впивались в моё тело, лесные твари постепенно разбегались в сторону; марш рассеивался. И вскоре лес остался позади, выкинув меня в открытое поле.

Как оказалось, оно было не таким уж и большим, как я предполагал, и на дорогу я вышел уже спустя час, возможно, даже меньше. Солнце вновь начало свой путь по небосводу, начав с зенита.

Мои ноги были стёрты в кровь, и пару раз обернувшись назад, я заметил, как за мной тянется бордово-ржавый след, блестящий в лучах восходящего солнца.

Усталости, как таковой, я не чувствовал, но было нечто... солнечный свет проникал под кожу до самых костей. Идти по дороге босиком было мучительно: я чувствовал, как от жара моя кожа расслаивается, как плоть отпадает на раскалённый асфальт. А затем мои ноги предательски подкосились, и я рухнул на землю.

Я лежал и смотрел на потрескавшийся от жары асфальт, а в нос бил запах палёной кожи. "Нужно идти", - промелькнула в голове мысль, но я не смог подняться: ноги не слушались меня, и я в отчаянии застонал.

Шло время, а я всё лежал на раскалённом асфальте. Солнце било по вискам, заставляя зелёные пятна танцевать у меня перед глазами. Это было мучительно.

Около меня мельтешили мухи, а по телу ползали муравьи, но мне было не до этого. Мне нужно было идти. Асфальт завибрировал, а затем я почувствовал, как мимо меня пронеслась машина. А ведь говорят ещё, что американцы - добрый народ, всегда могут помочь. Лично мне они не помогли. Ещё один стон вырвался из горла, и я предпринял попытки сползти в кювет, спрятаться в тень, но тело не слушалось меня. "Что, чёрт подери, происходит?!"

Выхода не оставалось, и я опустил руки, не в силах сделать что-то. Оставалось лишь надеяться, что проезжающие мимо люди помогут мне. Веки потяжелели, налились свинцом, а затем медленно закрылись, погрузив меня во тьму.

Нет, это не была та самая тьма, но паника начала душить меня. А затем появилась вспышка, и я увидел её.

Она стояла рядом со мной на яхте, её волосы развевались на ветру, как и белое ситцевое платье. На её губах играла улыбка.

– Я люблю тебя, - она посмотрела мне в глаза, а затем её нежные губы прикоснулись к моим, и всё стало абсолютно неважно.

Когда я открыл глаза, уже смеркалось.

– Дженни.

Теперь я понял, что это было за желание. Теперь я понял, что тянуло меня. Кто.

Колоски выглядели угрожающими в темноте и возвышались на до мной, словно исполины, показывали своё превосходство. А затем я встал, и колосья пшеницы снова стали ничтожно малы. Хотя, быть может, это был овёс, но это было не суть важно - я снова мог стоять и двигаться, и я воспользовался этим. Разогнав мельтешащих мошек, я продолжил двигаться.

Зная, что движет мной, я пытался идти быстрее. Впереди показалась табличка. "Ещё двадцать миль".

Наступила ночь, и луна вынырнула из покрова облаков, озаряя мой путь, а в груди уже клокотало в предвкушении. Дженни, моя милая Дженни. Ради неё я шёл, только ради неё. Даже мама не вызывала у меня настолько сильных чувств. Казалось, я видел те самые нити, которые тянули меня вперёд, заставляли двигаться.

Я знал, где был их конец. Я не сомневался.

Вдалеке показались огни, которые стремительно приближались ко мне. Я не знал, были ли у меня деньги, но я надеялся, что мне помогут и подкинут хотя бы до пригорода. Было ощущение, что я был не бедным человеком, и отплатил бы им сполна за их доброту...

Я поднял руку, двигаясь навстречу.

Свет фар осветил меня, но не ослепил, и затем я увидел животный страх на лицах двух парней, сидящих в хэтчбеке. Я нахмурился и протянул руку, а машина резко свернула в сторону, и слетев в кювет, столкнулась с линией электропередачи. Я отвернулся. Что это было? Почему их лица так перекосило? Но помимо этого, меня стал беспокоить один вопрос: почему же я не услышал удара? Почему я не услышал ничего? Я потрогал уши. Вроде бы целы... пальцы нащупали что-то мокрое и слизкое. "Должно быть пот".