Новая книга о Блокаде Ленинграда (2014 год).
«И когда приблизился к Городу, то несмотря на него заплакал о нём и сказал: О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал что служит к миру твоему... Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то что ты не узнал времени посещения своего...
Евангелие от Луки (Лк. 19:41—44)
Самые чистые должны быть господами зем- ли, самые непознанные, самые сильные, души пол- ночные, которые светлее и глубже всякого дня...
Ницше. «Так говорил Заратустра».
Мир тот безмятежен и безмолвен, уступает рассвету и уходит. Звучащие ноты болезненного надлома и скорбной печали уносятся вдаль. Сны рассеялись и с ними исчезает атмосфера мистики и внутреннего молитвенного созерца- ния... Снега закончились, за окном крытого возка чернела земля: — Гляди-ко, — думал Демидов, — на Урале морозы, птица на лету замерзает, а здесь тепло и сыро что осенью, там снегов по пояс, а здесь словно только листва упала, дивно как велика Россия-матушка. Ямщик сноровисто правил вожжами и пел заунывную песнь, лошади тянули возок по разбитой залитой лужами дороге петляющей между деревьями.
«И когда приблизился к Городу, то несмотря на него заплакал о нём и сказал: О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал что служит к миру твоему... Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то что ты не узнал времени посещения своего...
Евангелие от Луки (Лк. 19:41—44)
Самые чистые должны быть господами зем- ли, самые непознанные, самые сильные, души пол- ночные, которые светлее и глубже всякого дня...
Ницше. «Так говорил Заратустра».
Мир тот безмятежен и безмолвен, уступает рассвету и уходит. Звучащие ноты болезненного надлома и скорбной печали уносятся вдаль. Сны рассеялись и с ними исчезает атмосфера мистики и внутреннего молитвенного созерца- ния... Снега закончились, за окном крытого возка чернела земля: — Гляди-ко, — думал Демидов, — на Урале морозы, птица на лету замерзает, а здесь тепло и сыро что осенью, там снегов по пояс, а здесь словно только листва упала, дивно как велика Россия-матушка. Ямщик сноровисто правил вожжами и пел заунывную песнь, лошади тянули возок по разбитой залитой лужами дороге петляющей между деревьями.