Шрифт:
Дед несколько минут сидел молча, неподвижно уставившись в пустоту. Он мучительно пытался понять, что же на самом деле с ним только что произошло. "На здоровьешко, вроде, никогда не жаловался, - размышлял он, держась за сердце.
– Сколько помню себя,всегда был здоров как бык! А тут раз и свалился, как куль. Может и правда привиделось?! Какие к черту хряки?! Кровь. Тьфу! Спаси бог. ". Старик легонько махнул перед лицом, словно пытаясь отогнать до сих пор стоявшее перед глазами видение.
– Говоришь, упал я?!
– с кряхтением встал он.
– Добро. А ты сам, мил человек, из каких будешь? Из германцев али советских?
– Ты, старый, ослеп что ли в добавок!
– возмутился Килиан, тряхнув своей гимнастеркой.
– Свой я, свой, советский!
Оправившийся, наконец, дед насмешливо посмотрел на него и проговорил:
– Чего это одежку то рвешь? Пригодится поди чей! Кто вас сейчас поймет? Одежонку то любой чай напялить может. Давеча вон завалились трое таких в деревню и давай хулиганить. Почитай все продукты забрали. А ты говоришь, что советский! Может такой же советский, как и они.
Килиан от удивления чуть дар речи не потерял. "Вот тебе и старичок!
– промелькнуло у него в сознании.
– Считай только что его от смерти спас, а он тут допрос устроил".
– Слушай, отец, я действительно свой, - проговорил маг.
– Тут недалеко мы оборону держали. Слышал может?! Две атаки отбили, а потом танки пошли. Много танков. Смяли нас, как бумагу. Вот уж день как по лесу скитаемся. Взводного я раненного вынес. Отец, понимаешь, свои мы, как есть свои!
Кажется он нашел нужные слова и старика проняло. Окинув его задумчивым взглядом, дед пробормотал:
– Вроде, и правда наши... Говоришь, взводный у тебя ранен?! Давай-ка ты к нему, а я пока домой поковыляю. Пеструшка у меня где-то одна бегала. Думаю, бульончику надо сготовить. Для раненного это самое первое дело! Ты, мил человек, иди. Заждался тебя поди товарищ-то... Сам вас найду! Чай не в земле спрятались...
Глава восемнадцатая
Из переговоров немецкого летчика с базой:
– Колыбель, я птичка! Колыбель, я птичка! Как слышно?
– Птичка, я колыбелью. Слышу хорошо!
– Наблюдаю яркие вспышки... Повторяю! Наблюдаю яркие вспышки в районе патрулирования...
– Птичка, приказываю снизиться и проверить. Как понял?
– Все понял. Снижаюсь...
... Через некоторое время на записи слышатся странные звуки, которые сменяются дрожащим голосом пилота.
– Колыбель, я атакован... Я атакован...
... Голос на мгновение исчезает, а потом вновь появляется.
– Крылья! Мои крылья! ... Он оторвал мне крылья... Боже! Что это? ... Стреляй, Курт, стреляй!
– Птичка, кем вы атакованы? ... Птичка, ответьте... Кем вы атакованы?
Запись прерывается.
Сам переход Арториус практически не помнил. Перед глазами мелькнули какие-то радужные вспышки и он погрузился в огромный океан пламени. При этом не было ни каких болезненных ощущений, о чем его заранее предупредили. Он лишь ощутил сильный выброс энергии, пронзивший все его тело с головы до самых пяток.
Едва маг коснулся земли, как потерял равновесие и сразу же покатился вниз по склону. Очнулся он уже внизу, где еще долго отплевывал забившуюся в рот землю.
– Жив, - облегченно пробормотал он, утирая с лица грязь.
– Жив. О, Митра! Что это?
Окидывая взглядом дно оврага, он наткнулся на скалящийся выбеленный временем череп.
– Щиты!
– скомандовал он, забывая, что вокруг нет проверенных в боях гвардейцев.
Через мгновение защитные плетения сорвались с его пальцев и он окутался полупрозрачным маревом. Воздух, касаясь защитного экрана, закипел. Арториус с опаской сканировал окружающее пространство, но все было тихо. Из-за деревьев с ревом не бежали вражеские латники, с вершины склона не стреляли лучники - все было, как в обычном лесу...
Не видя непосредственной угрозы, маг ослабил щиты, поддержка которых в боевом состоянии пожирала слишком много энергии. Однако, едва он перевел дух, как овраг накрыло волной страшного ноющего звука. Что-то огромное пронеслось над самыми верхушками деревьями, практически касаясь их.
– Дракон, - прошептал с ужасом Арториус, прячась за дерево.
– Нас тут ждали. Засада!
Он рванул с груди небольшой кристалл, оправленный в темное серебро, и, дрожащим голосом что-то начал шептать. Кристалл сразу же недовольно завибрировал, стал быстро менять цвет и через несколько секунд Арториус почувствовал, как в него полноводной рекой полилась магическая энергия.