— И зачем ты здесь? — как-то язвительно шипит она. Оно то и понятно — я не давал о себе знать уже неделю…Я же попытался как можно нормальнее себя вести. Сел на ее кровать, а она, похоже, садится не собиралась. Она облокотилась на стену, выжидающе смотря на меня.

— Пришел навестить, — спокойно ответил я. Поражаюсь своей выдержке. Тут я вижу резкую перемену в ее лице. Лиза медленно сползает по стене, опираясь, затем жестом показывает, чтобы я подождал, убегает в неизвестном направлении. Черт. Она же беременна. У нее токсикоз. Придурок! Я обреченно хлопнул себя по лбу. Нужно было помочь. Несколько минут спустя она возвращается, на рубашке мокрые следы от рук. Черт, я придурок…

— Так зачем ты пришел? — дрожащим голосом повторила она. Какая же я сволочь!

— Навестить, — моя собранность тает на глаза. Я идиот. Как я мог так поступить с этим созданием?

— Правда? А я думала, что поматросил и бросил. Или я для чего-то еще нужна? Может, за сексом пришел? Увы, я тут в больнице лежу, — черт, у нее начинается истерика. Нервный срыв. Она заливается истерическим хохотом, сползая на пол. Закосавшаяся рубашка обнажает ее бедра, и она пытается обтянуть ее, но ничего не выходит. Черт, ее нужно перенести на кровать. Как только я приближаюсь к ней, она начинает отпихивать меня и бить кулаками. Наконец, переборов ее, я все-таки смог перенести ее. Она продолжала смеяться. Что мне делать? .. Ах, точно, в таких случаях дают пощечину. Я замахиваюсь, и бью ее. Похоже, я перестарался. Сразу же на ее щеке проявляется красный след. Надеюсь, не будет синяка. Ее смех сразу же прекращается, из глаз брызжут слезы. Черт. Я ударил слишком сильно.

— Уходи, — всхлипнула она. — Я сказала убирайся! — закричала она, отвернувшись лицом в подушку. Сейчас узнают, что я здесь. Нужно быстрее говорить то, что собирался.

— Я… Я не могу, - то, что я сказал, вышло на автомате. Это ответ мозга на то, что я хочу сказать. Я просто не в состоянии это сказать. Черт, Андрей, соберись, мужиком, а не тряпкой! — Нам нужно поговорить, — добавил я. Она развернулась ко мне лицом.

— О чем? — почти безразлично бросает она. Неужели она даже не догадывается, о чем я хочу сказать, или это сарказм?

— О ребенке, — она была крайне удивлена. Черт, она ничего не знала…

— Каком таком ребенке? — она ничего не знает… внезапно ее выражение лица меняется. Она напугана. Она все поняла.

— Я так понимаю, ты не знала, — осторожно говорю я, она не реагирует. Блин, почему я — тот кто ей говорит об этом? Разве отец или Саша не должны были поставить ее в известность? — Я хочу предложить тебе жить со мной. Я буду помогать, ты закончишь школу и мы распишемся, — она мотает головой, отдаляясь. Мне кажется, что сейчас у нее опять случится срыв.

— Что? Я не хочу рожать! Я не хочу жить с тобой, ты мне НИКТО! Я хочу отучиться, пойти в институт и жить нормальной подростковой жизнью! Я хочу назад свое детство… — она все правильно говорит. Я лишил ее всего. Лишил ее юности. Похоже, она хочет сделать аборт. Разве не этого я изначально хотел? Тогда бы не было проблем нам обоим? Но вот что-то во мне кричит, что ее нужно остановить.

— Подумай над этим, — только и говорю я. Затем встаю, и иду к окну. Она должна обдумать все. Я спрыгиваю вниз, хватаюсь за высуп в стене. Опасно, но мне сейчас крайне нужен адреналин…

Комментарий к

Пишите отзывы)

========== Часть 18 ==========

Через неделю меня выписали из больницы. Он так и не появлялся с того раза, будто бы ему больше нечего не было сказать. Не прозвучало даже «извини». Что-то мне подсказывает, что очень скоро он передумает. Что же скажет отец… Я боюсь возвращаться домой, хотя мне придется. Даже если я соглашусь жить с Андреем, мне нужно разрешение отца. Я ведь еще несовершеннолетняя. Я точно уверена, что эти три месяца в школе будут самыми тяжелыми в моей жизни. Долго скрывать свою беременность я не смогу, так как я от природы очень худая…

И вот я стою на пороге своего дома. Отец так не разу не появился в больнице. У меня плохое предчувствие. Осторожно открываю дверь; она не заперта, что значит, что отец дома.

— Пап? — осторожно зову я. Никто не отвечает. Я вхожу вглубь квартиры. Меня пугает тишина. Может, папа ушел и просто забыл закрыть дверь? Я медленно обхожу все комнаты, наконец остановившись перед спальней отца. Что-то подсказывает мне, что мне не стоит туда входить, но я все же открываю дверь. Увиденное застает меня врасплох: на кровати лежит папа в неестественной позе; коврик перед кроватью запачкан рвотой. Из комнаты жутко несет спиртным, и мне все сразу становится понятно. Он пьян. Он напился до безпамятства. Вот в чем причина того, что он меня не искал. Он просто снова стал пить. Снова…

– Папочка, не надо! — кричу я, размахивая ладошками. Папочка идет ко мне, держа в руках ремень.

— Ты же знаешь правила. И ты их нарушила, Лиза. Теперь тебя надо наказать, чтобы больше ты не перечила мне, — папочка замахивается, и я едва успеваю прикрыть лицо руками, прежде чем чувствую, что мне больно. Очень больно. Папочка, я не хотела… — Твоя мама умерла из-за тебя, маленькая тварь. Это из-за тебя она так мучилась. Это ты во всем виновата! — папочка кричал, раз за разом ударяя меня ремнем. Я тоже кричала. Мне было больно.