На первом, верхнем, расположены: пультовая, оружейная комната, а также каптерка и холодильник с провизией.

Второй уровень - жилой: три крохотные комнатушки для охранников. Они однотипны; по шесть квадратных метров: койка, шкафчик, полка с кипой порножурналов, детективами покетбуками и таким покетбуком Библией на английском. Четвертая, чуть поболее размерами и с отдельным туалетом, для "папы". Помещение санузла - совмещенные душевая и туалет. И еще небольшая "кают компания", где можно разогреть в СВЧ готовый обед (в холодильнике полно полуфабрикатов), выпить кофе или чай, а также посмотреть "кино".

На третьем подземном уровне Ивану еще не доводилось бывать. Туда из всех охранников имеет доступ лишь "папа". Да еще те люди, что раз в три или четыре дня наведываются на их объект.

Эти приезжают либо на двух джипах без номерных знаков (и оставляют транспорт в пространстве между стенами), либо на белом грузовом фургоне марки "Форт Транзит". Количество этих людей, посещающих объект преимущественно по ночам, бывает разным: от двух до шести. Они могут быть одеты в штатское, а могут быть экипированы в амуницию, но без знаков отличия. Всегда в масках. В отличие от охранников вооружены.

Никаких контактов, никаких разговоров с тремя охранниками. За этим следят как сами визитеры, так и "папа".

Кстати, они не с пустыми руками приезжают. Привозят кого то на объект: иногда одного, иногда двоих. Про этих вообще нечего сказать. Что можно сказать про человека, чьи руки, а зачастую и ноги связаны или скованы наручниками, а на голове - полотняный мешок? Некоторые из тех, кого сюда привозят время от времени, даже не способны передвигаться своим ходом. Их буквально втаскивают, вносят в бункер. Бывает, что эти люди, или некоторые из них, задерживаются на объекте на сутки и даже более. Но и тогда охрана и приезжие никак не пересекаются, не контачат между собой. Визитеры чем то занимаются на "подземном" уровне... Но чем именно, можно лишь гадать.

Охранники миновали уровень жилого этажа. Спустились по лестнице - здесь Ивану прежде не доводилось бывать.

На нижней ступени лестницы, обхватив голову руками, сидел в позе душевнобольного третий их коллега - Zulu. Это был совершеннейший фрик, лет под сорок, с глубоко запавшими глазами, неправильным прикусом, что делало его похожим на вампира. Хотя английский был для него явно родным языком, впитанным с молоком матери, говорил он так комкано, небрежно, что понять его было сложновато. Да и не зачем его понимать, потому что он либо молчит, либо несет ахинею.

Ага, а вот и Papa!..

Старший - вернее, его тело - виднеется в дверном проеме. Ноги и нижняя часть туловища - на ребристой плите крохотного предбанника, через который единственно и можно попасть в "секретную зону". В закрытую ранее как минимум для одного охранника, а именно, Romeo, зону помещений подземного уровня.

Все остальное - в проеме и на облицованном плиткой полу. Голова старшего напоминает треснувший переспелый арбуз. Часть содержимого черепушки на плитке и даже на стенах. Виновник "инцидента", если не принимать во внимание самого стрелка, лежит сантиметрах в семидесяти от выброшенной чуть в сторону и безвольной правой руки.

Серьезная все же штука револьвер Colt Python калибра 357. Магнум. Что тут еще добавить.

* * *

– Ни фига себе...
– процедил Козак.

Затем, чуть повысив голос, чтобы слышал поляк, сказал:

– Пустил себе пулю в лоб!.. Я правильно понимаю ситуацию?

– Kurwa maс!.. Ты его видел этой ночью?

Козак на секунду замешкался с ответом. Тут и ранее следовало "фильтровать базар".

А уж теперь, после случившегося, каждое слово может быть истолковано превратно или повернуто против того, кто сказал.

– А ты - видел?

– Нет.

– Так а чего спрашиваешь?! Ты лучше вот что скажи!.. Что в таких случаях полагается делать?

Крепыш принялся чесать в загривке.

– Не знаю. А тебе что нибудь говорили, когда был инструктаж?

– О том, что старший может пустить себе пулю в лоб?
– Иван едва сдержался, чтобы не обматерить по очереди двух фриков (сейчас это лишнее).
– Нет, не говорили. А тебе?

– Тоже нет.

– Может, наш третий приятель сможет что то добавить?

Они посмотрели на Zulu. Поляк слегка пнул его мыском желтого ботинка.

– Эй... с тобой говорят!

Тот наконец оторвал руки от головы и на время перестал раскачиваться.

– Плохо. Всем конец. Пустят в расход. Печка. Пепел. Огненная печь!

Поляк хотел съездить фрику по уху, но Иван успел перехватить его руку.

– Погоди... не делай этого!

– Что он несет?! Почему это нас - в "печку"? Я его сейчас самого прибью!

– Никого нельзя трогать!
– сказал Иван.
– Ни покойника... ни этого! Ведь будут разбираться, не так ли?