– Думаю, отец расскажет, как ты можешь загладить свою вину.

– С папой свести? – прикинула я варианты своей полезности. – Без проблем. Выйдем на эльфийский рынок – папа только спасибо скажет. Так что твоему только заикнуться нужно – и я все устрою в лучшем виде!

– Боюсь, речь пойдет не об этой торговле, – хмуро ответил эльф.

– Другой мы не ведем, – напомнила я, перебираясь поближе к другу и обнимая его за плечи. В нос ударил запах трав, намекая на неплохой шампунь.

– Это пока. А вот придет мой папа к твоему, угостит эльфийским бальзамом, распишет преимущества торгового союза и…

– …и подпишут договор о сотрудничестве. Не бойся, мы своего не упустим. Ради такого дела можно даже потерпеть остроухих гостей. К тебе же у меня хорошо отнеслись, так что и твоего папу угощать ничем гномьим национальным не будут. Не переживай ты так.

– Тари! Ты специально так говоришь, чтобы меня утешить? – Алест вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. – Ты же понимаешь, что я имею в виду. Помнишь, зачем я сюда сбежал?

– Чтобы замуж не выходить, – фыркнула я. Формулировка цели до сих пор не оставляла равнодушным никого.

– Вот-вот. Думал, хоть здесь достойных, по мнению папы, кандидатур не найдется. А тут ты. И вместо того чтобы вознегодовать, увидев нас вместе, отец смотрит с интересом.

– А нечего было о моем папе заикаться. Соврал бы, и меня б выставили под благовидным предлогом. С меня бы не убыло, а ты не переживал бы понапрасну.

– Отцу просто так не соврешь. Он почувствует и еще больше заинтересуется. Хочешь, чтобы за тобой эльфы волочились и свой нос везде совали?

– Духи штолен…

– Именно. Приятного мало.

Алест съехал по спинке дивана, покачался немного, устраиваясь поудобнее, и уставился в потолок. Я мимолетно взглянула туда же, но ничего стоящего не обнаружила. Зато у собеседника настроение падало стремительнее, чем акции эльфийского банка в кризис.

– Достаточно! Не время предаваться унынию, когда нужно работать. Мы ничего не можем изменить в прошлом, но будущее еще не предопределено. А я не собираюсь всю жизнь мучиться с инфантильным остроухим, который даже не знает, как уклониться от папенькиных кандидаток. Думаешь, я, вкусив свободной общажной жизни, позволю кому-то разрушить все мои завоевания? Давай посчитаем.

– Давай, – без особого энтузиазма согласился Алест.

– Сколько у вас в среднем длится ухаживание?

– Смотря за кем…

– За девушкой, которую выбрали в невесты.

– Если родители согласны, то можно и сразу. Брак-то политический.

– А ты политический? – насупилась я, понимая, что опять придется пересчитывать.

– Самый что ни на есть.

– Ладно, этот вариант отбрасываем. Придется по старинке отдуваться девушке. Значит, слушай. Если девушка выходит замуж, едва заключив помолвку, то слухи о ней пойдут не самые приятные. Чтобы таких слухов не допустить, нужно выждать хотя бы месяцев пять, чтобы все злопыхатели убедились, что причиной свадьбы стала не необходимость узаконить будущего отпрыска, а настоящая любовь или слияние капиталов. Если твой папа будет настаивать – ты ему это объясняешь.

– А если твой?

– А своему папе я сама объясню. Пять месяцев в любом случае выбьем.

– Пять выбьем – а дальше? Все равно жениться придется! Так уж лучше сразу.

– Алест, достаточно, – оборвала я начинающуюся истерику. – Ты сам себе напридумывал страшилок и сам в них поверил. А если это только в твоей голове? С чего ты вообще взял, что твой отец должен сюда являться и женить тебя на первой встречной?

– Ты не первая встречная, – вступился за мою честь эльф.

– Не первая, – устало согласилась я, больше не желая спорить, чем принимая точку зрения собеседника. – А потому давай подумаем, прежде чем устраивать панику. Через пять месяцев я смогу принимать любые решения без согласия родителей. Как думаешь, что я отвечу на беспокоящий нас вопрос? При условии, конечно, что желания твоего родителя действительно имеют место, а не ты придумал их на ровном месте.

– Не знаю… – уныло протянул эльф.

– Брачный договор дам почитать! – рявкнула я, устав доказывать другу, что опасения его беспочвенны. – Вряд ли твой отец на него согласится. А если и согласится, то я откажу и уеду в Заколдованные горы образование продолжать. И так собиралась это сделать, а тут еще один повод будет.

– А если не получится? – не унимался Алест, которого по мере беседы мне все больше хотелось стукнуть. Ну что за ребячество?! Как маленький. Напридумывал себе не пойми чего и лег помирать. Не такой уж и страшный у него отец, не пойдет же он с лескантским монархом договариваться? А если и пойдет – гномы своих не выдают: добежать до границы я успею, «вольные подмастерья» помогут, а без невесты свадьба даже если и состоится, так гномы тут же все расторгнут. Еще и уважением ко мне проникнутся!

От возможной перспективы у меня даже руки зачесались попробовать, но без повода сбегать глупо и недальновидно. Еще окажется, действительно, что это Алесту показалось, а мне красней потом: поверила недостоверным сведениям и бросила все. Позорище сплошное.

– Все получится! – уверенно заявила я и прищурилась. – Но если ты сейчас не поднимешься, не возьмешь себя в руки и не перестанешь хныкать, я заору на весь дом, что ты ко мне пристаешь, и если у твоего папы действительно есть какие-то планы, он их тут же выложит. Времени на подготовку у нас, конечно, не останется, но ты перестанешь лежать и стонать. Так что, я ору?