Снести окраину артиллерийским, ракетным или бомбовым ударом было нельзя. Часть мирных жителей отказалась покидать город. Люди оставались в своих домах.

Поэтому группе капитана Андреева предстояла снайперская дуэль. Задачка так себе. Простая, как правила игры в рулетку, и опасная, как горная тропа, идущая над глубоким ущельем.

Городок был небольшим. До начала гражданской войны здесь проживало около двадцати тысяч человек. Он несколько раз переходил от одной противоборствующей стороны к другой. Его население понемногу уменьшалось. Кто-то бежал от обстрелов и бомбежек, кто-то погибал.

На сегодняшний день большая часть городка была занята подразделениями правительственной армии. Его северная окраина все еще контролировалась вооруженными группировками Исламского государства. На линии боевого соприкосновения шириной около километра и находился тот квартал, за которым несколько дней подряд вела наблюдение снайперская группа капитана Андреева.

Боевик, замеченный старшим лейтенантом, прокрался между домами и секунд на пятнадцать исчез из поля зрения. Затем его фигура поочередно промелькнула в темных проемах окон второго этажа большого дома, расположенного в центре квартала.

«Стало быть, сегодня стрелки обосновались здесь, – предположил Павел. – Дистанция подходящая, около трехсот метров. Осталось выяснить, где именно расположились наши оппоненты».

Этого парня с провизией трогать было нельзя. Если его снять, то снайперы сразу поймут, что их пасут, снимутся с насиженных мест и ускользнут на другую позицию.

Андреев плавно положил винтовку, поднял бинокль, оптика которого была куда более мощной, и стал осматривать каждый квадратный метр строения.

Фасадная стена пестрела пробоинами от снарядов. Каждая такая дырка могла запросто использоваться снайперами для поиска и уничтожения целей.

Павел Андреев вырос в среднем по размеру областном городе, расположенном в семистах километрах от Москвы. Его детство пришлось на безмятежное и относительно справедливое время. Дома на улице Гурьянова еще стояли, билеты на междугородние автобусы и поезда продавали без предъявления паспорта, а владелец известного шубохранилища служил на скромной должности в КГБ.

Папа и мама Павла были образованными и интеллигентными людьми. На воспитание сына им порой времени не хватало. Оба с утра до вечера пропадали на работе.

Павел целые дни проводил под наблюдением любящих бабушек и дедушек. Те его баловали, окутывали вниманием и заботой, но обходились при этом без поблажек, сюсюканья и вседозволенности.

Рос он крепким и умным. В школе учился хорошо, посещал спортивные секции, регулярно участвовал в соревнованиях и не один раз побеждал. К шестнадцати годам парень имел несколько медалей и кубков за победы на различных чемпионатах по легкой атлетике и пулевой стрельбе.

Преподаватели лучшего в городе физико-математического лицея в один голос советовали ему продолжить образование в одном из московских вузов. Но Павел решил по-своему и подал документы в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Бабушки с мамой отнеслись к этой идее настороженно, а оба деда и отец поддержали ее.

Еще до поступления в училище Павел отличался приятной внешностью и спортивной фигурой. Интенсивная физическая подготовка вкупе с разнообразными единоборствами сделали мышцы его тела еще более бугристыми, рельефными. За пять лет обучения он прибавил в росте и в весе, стал спокойным, рассудительным человеком.

Затем, как и большинство молодых лейтенантов, он распределился в одну из десантных бригад, где прошел суровую армейскую школу: боевая подготовка, занятия с молодым пополнением, тревоги, учения.

Более других запомнилось Павлу одна оригинальная забава, которой баловались командиры, воспитывая в подчиненных стойкость, выносливость, дух и готовность к любым испытаниям. Под завывания тревожной сирены они обряжали в парашюты и заталкивали в самолет всех тех персонажей, которые имели хоть какое-то отношение к десантуре. Врачей, поваров, писарей и прочую публику такого рода. Носишь десантную форму – добро пожаловать на борт.

После погрузки самолет взлетал, и инструкторы ПДС выбрасывали народ над каким-нибудь леском километрах в двадцати пяти от гарнизона. От точки приземления до родных казарм десантники должны были нестись шустрой рысью, чтоб поспеть в столовую к обеду. Кто не успевал, тот сам себя наказывал и ходил до вечера голодным. Вот так отцы-командиры прививали всем своим подчиненным горячую любовь к Родине и к десантным войскам.

Ну а позже в жизни Андреева произошел крутой поворот. Руководство Управления специальных мероприятий Министерства обороны Российской Федерации решило сформировать несколько подразделений, состоящих из профессиональных снайперов. Специально отправленные гонцы принялись искать стрелков высокого класса среди офицерского состава ВДВ и мотострелковых частей. Так Павел и стал командиром одной из таких вот групп.

По сути дела он и его ребята оставались теми же армейцами, но с одной особенностью. Работать им приходилось под прикрытием спецназа. На территории России – своего родного, в Сирии – местного или опять же нашего, залетного.