Оперативники еще не подоспели, а Петр Герасимович уже справился с шоком, так что наступившая минута – самая подходящая для звонка.

Взяв телефон, Карась набрал номер.

– Да, – услышал он сдавленный голос.

– Петр Герасимович?

– Он самый, а кто спрашивает?

– Это вас Карась беспокоит, – бодрым голосом отозвался Толкунов.

– Вот что... Карась, ты выбрал не самое подходящее время для беседы, тут у меня… кое-что произошло.

– Мне известно, – все тем же безмятежным голосом отозвался Антон. – Кажется, Модесту Альфредовичу прострелили голову.

– Но… откуда ты об этом знаешь?..

– Я много чего знаю. И даже знаю, как именно это случилось.

– Так это ты? – голос Петра Герасимовича готов был сорваться на крик.

– Вы нарушили правило, Петр Герасимович, – усмиряя клокочущий гнев, произнес Карась. – Своих не сдавать.

– Ах, вот оно что! Ты нас подслушал и остался недоволен результатами беседы... Мне следовало понять, с кем я имею дело. Ну что ж, могу сказать еще раз, что я не ошибся в своем выборе. Ты действительно настоящий профессионал. – Его голос на этот раз звучал вдумчиво. Он уже всецело овладел собой. – Хочу тебе сказать, что это была всего лишь игра, трюк, если хочешь. Нужно же было как-то усыпить его бдительность.

Карась посмотрел на часы. Наверняка к ресторану уже подъехала оперативная группа, и сейчас они определяют, с какого именно места был произведен выстрел. Проследить траекторию пули им не составит большого труда – с водонапорной башни, расположенной по другую сторону дороги. Еще минут через десять они прибудут к этому месту и поднимутся на крышу. Но вряд ли им удастся отыскать нечто большее, чем пара «бычков», докуренных до самого фильтра (Третий-Верзила всегда был жадным до никотина). Снайпер, упаковав винтовку, уже давно уехал.

Со своей стороны Антон не сделал ни малейшего просчета, что давало преимущество в разговоре.

– Мне бы не хотелось выглядеть нудным, но я не понимаю таких трюков.

– Ладно, давай поговорим с тобой как компаньоны. Модест действительно зарвался, подобное так или иначе обязательно случилось бы... Но я никак не думал, что это произойдет именно сегодня. Кстати, ты запачкал мне костюм.

– Я куплю вам новый, такой же голубой в мелкую елочку.

– Хм... Ну, а если говорить о делах?

– Я открыт для беседы.

– Этот человек нам действительно мешает.

– Свое обещание я сдержу. Заказ остается в силе. Но плата теперь будет двойной.

– И за что же?

– Считайте, что за дополнительный риск. Меня не интересует, откуда именно я получу деньги. Если нет человека, который мне их должен отдать, следовательно, я их получаю от вас. Или у вас имеются какие-то возражения?

– Вижу, что ты настроен по-деловому. Хорошо. Считай, что мы договорились.

– Завтра вечером вам принесут костюм, – Карась отключил телефон.

Вернувшись домой, Дмитрий вставил диск в компьютер. Судя по тому, как были расположены видеокамеры, руководство банка к безопасности своих сбережений относилось весьма серьезно. Степанов тотчас насчитал три видеокамеры, включавшиеся попеременно. Причем работали они в весьма хитром режиме, автоматически переключаясь на те участки, где было больше всего посетителей и которые могли представлять повышенную опасность.

Дмитрий остановил кадр за пять минут до нападения на банк. Ничего такого, что могло бы указывать на угрозу. На автоматической стоянке, аккуратно выстроившись в ряд, стояли автомобили, среди которых было немало дорогих моделей. На краю парковки устроились машины поплоше (тоже иномарки, но классом ниже), но отечественные «Жигули» на этом фоне выглядели почти пережитком.

А ведь человек, стрелявший в милиционеров, приехал как раз на белой неказистой «девятке». Выбор машины для предстоящего дела выглядел стопроцентным попаданием. Обычно на таких машинах раскатывают пацаны – отпрыски богатых родителей, которым папенька купил авто, предоставив право поупражняться в вождении автомобиля, чтобы впоследствии пересадить свое чадо на более солидную тачку.

Второй вариант: в таких автомобилях разъезжают затюканные жизнью мужички, не отказывающиеся от удобного случая побомбить на оживленных трассах, чтобы хоть как-то подправить семейный бюджет.

И в первом, и во втором случае никто из них не воспринимается всерьез, а владельцы дорогих авто и вовсе посматривают на такие тачки, как на некое недоразумение. У дорожного инспектора, избалованного щедрыми подношениями, подобные автомобили не вызовут ни интереса, ни хоть какого-то зуда в ладонях: «Что можно взять с терпилы, придавленного многотрудной судьбой?» Любой уважающий себя инспектор даже поленится поднимать жезл, увидев подобный шедевр отечественного автопрома, потому что полученные деньги не оправдают даже самых минимальных энергозатрат. А потому на такие машины практически никто не обращает внимания: ни те, кто зовется участниками дорожного движения, ни те, кто следит за порядком на дорогах. Они как бы становятся невидимыми. Вот из одной такой машины и вышел преступник, вооруженный «узи», и, не колеблясь, расстрелял милиционеров, уже было зажавших преступников.