* * *

Одно последнее замечание, которым мы закончим исследование вопроса об общественном управлении и регулировании и о частном предпринимательстве, которое мы вели на протяжении шести глав. Это замечание снова возвращает нас к различию между важнейшими и второстепенными проблемами и между всеобщим большинством и вторичным большинством. Всеобщее большинство обычно превалирует в решении важнейших проблем общества. Что же касается вторичного большинства, то оно может формироваться или не формироваться для решения второстепенных проблем или же может оказаться неспособным эффективно контролировать правительственных чиновников.

Корпорации и привилегированный класс, как мы говорили, осуществляют индоктринацию населения по ключевым для общества вопросам — основам политико-экономического строя. В области второстепенных проблем индоктринация характеризуется гораздо меньшей цикличностью. По второстепенным проблемам корпорации стоят на различных позициях и конфликтуют друг с другом точно так же, как и члены привилегированного класса. Даже если определенный класс проявляет солидарность, между собой члены класса будут спорить по вопросам политики в сфере образования, налоговой реформы, внешней политики, рационального использования энергетических ресурсов и, например, космических исследований. Но механизмы общественного управления, которые мы анализировали в предыдущих главах, демонстрируют — и это надо запомнить — гораздо большую действенность общественного контроля в руках всеобщего большинства, чем со стороны большинства, сформированного для решения вторичных вопросов. Над таким «вторичным большинством» часто господствует какое-либо меньшинство или коалиция меньшинств. Или же существование и требования вторичного большинства просто-напросто игнорируются властями, которые зачастую не знают, чего именно по второстепенным проблемам хочет всеобщее большинство. Поэтому теперь мы видим, что цикличность посредством корпоративной и классовой индоктринации препятствует развитию того, что в противном случае могло бы быть самой действенной формой контроля со стороны большинства в полиархии, которая только возможна для всеобщего большинства. На формирование большинства по вторичным вопросам цикличность оказывает относительно меньшее воздействие. Но вторичное большинство в любом случае не достигает высокой степени эффективности в управлении.

Это далеко не счастливый конец длинной истории. Полиархическая система, очевидно, представляет собой не более чем чрезвычайно грубую аппроксимацию любых идеализированных моделей либеральной демократии или любого другого вида демократии.

Часть VII

КОММУНИЗМ В СРАВНЕНИИ

Глава 18

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ

Великим феноменом мировой истории в период после Первой мировой войны стало распространение коммунистических систем по всему земному шару. Россия превратилась в коммунистическую страну — что невероятно в свете теории марксизма — в 1917 году. Дополненный местным югославским вариантом под руководством Тито, коммунизм был позже, в конце Второй мировой войны, принесен советскими войсками в страны Восточной Европы. На фоне затянувшихся беспорядков и гражданской войны новый вариант коммунизма появился в 1949 году в Китае, откуда всего через несколько лет он распространился в Северную Корею. Еще один «фасон» коммунизма был скроен на Кубе в 1959 году. Освободительные движения в колониях в Юго-Восточной Азии дали толчок кризису, из которого позже возникли коммунистические режимы во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже. Приблизительно одна четвертая территории мира и треть его населения сегодня живут при той или иной разновидности коммунистического режима. В одном только Китае численность населения, по различным оценкам, составляет от 750 миллионов до почти 1 миллиарда человек1.

И по сей день данный процесс, кажется, еще не исчерпал всех своих возможностей. Не стоит удивляться, если в следующую четверть века мы обнаружим, что коммунизм установлен в ряде стран мира, которые сегодня страдают от серьезных проблем, — таких, как Португалия, Италия, Индия, Бангладеш, — или в каких-либо странах Латинской Америки, Африки или Ближнего Востока.

Чтобы ответить на вопрос о том, настанет ли для полиархии коммунистическое будущее или же коммунизм и полиархические системы с рыночной экономикой так и будут пребывать в состоянии бесконечного соперничества друг с другом, нам надо исследовать некоторые основные черты, присущие коммунистическим системам. Мы не станем задерживаться на самых известных и хорошо знакомых из них. Нас также не интересуют те особенности, которые находятся под пристальным вниманием советологов и китаистов: например, последние изменения во внешней политике, признаки хорошего или плохого урожая, приметы оттепели или усиления гонений против диссидентов или симптомы взлета или падения какого-нибудь Брежнева или Хуа. Вместо этого мы хотим охватить те характерные черты коммунизма, которые смогут прояснить, почему он является великим противником полиархических систем с рыночной экономикой.

Одно время казалось, что величайшим противником полиархической системы должен быть фашизм. А во многих частях современного мира не существует ни полиархий, ни коммунизма. В этих регионах противниками полиархии становятся различные варианты традиционной, исторически сложившейся военной или олигархической власти. Но все в большей мере эти формы воспринимаются как устаревшие, которые будут сохраняться разве что на задворках мирового сообщества. Соответственно будущее, по всеобщему согласию, принадлежит коммунизму, полиархии с рыночной экономикой или синтезу этих двух систем в той или иной форме.

Коммунистическая система в некотором смысле проще, и, следовательно, ее легче описать, чем полиархию с рыночной экономикой. Как и все остальные политические системы, она является системой власти, но без тех дополнительных усложняющих элементов, которые существуют в системе с высокоразвитой рыночной экономикой. Недостает в ней и аналогичных элементов полиархии. Ее дополнительные элементы — это бесконечные осложнения в сфере власти, но многие из них присутствуют и во всех других системах. Проще говоря, мы действительно можем очень долго описывать коммунистическую систему путем идентификации — с помощью понятий, которыми пользовались в предыдущих главах, — тех характерных особенностей коммунистических систем, которые свойственны только им, и тех, которые объединяют их с любыми другими системами.

Таким образом, предварительная характеристика коммунистических политико-экономических систем может выглядеть следующим образом (чтобы можно было составить сводный список, все основные характеристики выделим курсивом). Коммунистические системы демонстрируют огромную концентрацию политической власти в руках одного человека или правящего комитета вместо характерного для полиархии рассредоточения власти. Власть намного меньше ограничена законами и правилами, чем при полиархии, и имеет меньше ограничений со стороны конституционной системы. Полиархии нет, несмотря на наличие полиархического фасада, в том числе контролируемых выборов для оправдания притязаний на демократичность. И все же, с другой стороны, коммунистическим системам не свойственны ни простая эксплуатация своих подданных, ни пренебрежение их благосостоянием, в отличие от традиционных авторитарных систем.