Двести боевых машин — почти целая танковая дивизия — были выведены из строя только саперами 1-й гвардейской инженерной бригады, которой командовал полковник М. Иоффе. С 5 по 9 июля на минных полях, установленных саперами этой бригады, противник потерял 140 танков и штурмовых орудий, минами и огнем стрелкового орудия было уничтожено до 2500 гитлеровских солдат и офицеров.

Только 7 июля в районе Понырей и на стыке 13-й и 70-й армий на минных полях подорвалось 108 танков и самоходных орудий гитлеровцев, из них 76 — на минных полях, установленных в ходе операций подвижными отрядами заграждении.

Саперы героически держали оборону, стояли насмерть и не пропустили врага. Особо отличились в этих боях подвижные отряды заграждений под командованием старших лейтенантов М. Тушева, О. Цедрова, лейтенанта А. Гуляева, саперы батальонов майоров А. Ванякина, А. Фролова, Г. Гасенко. Старший сержант Андрухов, красноармейцы Бескаравайный и Тушкин ставили мины буквально под гусеницы «тигров». Только за два дня боев на минах, установленных саперами подвижного отряда заграждений под командой старшего лейтенанта К. Трошина, подорвалось 24 танка и до двухсот солдат и офицеров противника. Там, на месте ожесточенных боев у поселка Поныри, отважным саперам за их подвиг воздвигнут обелиск и зажжен Вечный огонь.

Выбор места установки минного поля — это искусство, и им вполне владели наши саперы. Так, минеры, которыми командовал лейтенант А. Гуляев, только 5 июля под огнем врага установили шесть противотанковых минных полей в районе села Горелое. Молодой офицер быстро разгадывал замысел противника и своими действиями вводил его в заблуждение. Для этого минеры создали несколько ложных минных полей и поставили на них указки с надписью: «Мины». Места же, где должны быть проходы, минировали. Вражеские танки и бронетранспортеры с пехотой пошли на «приманку». Вот уже подорвалоь три «тигра». Противник попытался обойти минное поле слева. Однако гитлеровцы увидели таблички с надписью «Мины» и подозрительные бугорки на земле, расположенные в определенном порядке. Танки остановились. Сомнений не было — впереди минное поле. Фашисты свернули направо. Там табличек не было. Однако через несколько минут там подорвалось еще три танка. Оставшиеся машины повернули обратно.

Рис. 1. Памятник саперам у деревни Поныри.

Или вот еще пример.

Группе саперов во главе с гвардии рядовым Джимовым было поручено заминировать овраг, по которому могли пройти в тыл нашей обороны танки. Саперы установили мины в глубине оврага, а когда в овраг двинулись шесть танков, скрытно обошли их и заминировали вход в овраг. Гитлеровцы оказались в ловушке. Когда подорвался головной танк, остальные машины повернули обратно и опять напоролись на мины, подорвалось еще два танка, остальные были подбиты нашими артиллеристами.

Однако неправильно оценивать эффективность минновзрывных заграждений только по количеству выведенных из строя танков или убитых гитлеровцев. Нельзя забывать и о том, что мины останавливали танки, заставляя их маневрировать вдоль фронта в поисках объездов и проходов в минных полях. В результате они становились легкой добычей для противотанковой артиллерии.

Анализируя опыт применения инженерных заграждений под Москвой, генерал армии Г. К. Жуков в донесении Председателю ГКО 8 декабря 1941 года писал: «Применение противотанковых мин дает все больший эффект. Если за ноябрь месяц с. г., по неполным данным, было подорвано на минах 29 танков и бронемашин, то в период с 1 по 4.12 1941 г. только в двух армиях, 5-й и 33-й, подорвалось 17 танков и 2 бронемашины. Это объясняется прежде всего тем, что в последних боях значительно улучшилось взаимодействие с саперными частями на поле боя. Подразделения саперов-истребителей с противотанковыми минами выдвигались на направление движения танков и устанавливали мины, иногда в непосредственной близости от танков противника. В бою у деревни Акулово заградительным огнем артиллерии танки были загнаны на минное поле и понесли большие потери».

«Создавайте подвижные отряды заграждений из саперов. Посадите их на машины, повозки. Пусть минируют все подходы танков противника», — требовал Г. К. Жуков в октябре 1941 года.

О количестве поставленных в ходе операций мин можно судить по тому, что, например, в 1944 году за период обороны севернее города Яссы 2-й Украинский фронт установил до 300 тыс., а 3-й Украинский фронт у озера Балатон 520 тыс. только противотанковых и 190 тыс. противопехотных мин.

Широкое применение получили мины замедленного действия и мины-сюрпризы. Так, в 1943 году войсками Советской Армии было установлено 5200 мин замедленного действия, а мины-сюрпризы, как правило, ставились при отходе войск на оборонительных рубежах, дорогах и в населенных пунктах.

Высокая эффективность минновзрывных заграждений привела к тому, что мины стали ставить не только саперы. Пехотинцы, артиллеристы и даже танкисты чувствовали себя увереннее, если прикрывали свои позиции минами.

Мины, особенно замедленного действия, были грозным оружием партизан. Они позволяли наносить удары по тыловым объектам и коммуникациям противника. Диверсионные группы, возглавляемые К. С. Заслоновым (партизанская кличка Дядя Костя), в конце 1941 — начале 1942 года парализовали работу железнодорожного узла города Орша. Свои самодельные мины замедленного действия партизаны маскировали под куски каменного угля.

По заданию командования одного из партизанских отрядов в ночь на 22 сентября 1943 года взрывом мины замедленного действия, установленной участницей минского подполья Е. Г. Мазаник, был убит палач белорусского народа генеральный комиссар Кубе.

Около 100 тыс. солдат и офицеров инженерных войск за проявленное в боях мужество и отвагу награждены орденами и медалями, 642 воина получили звание Героя Советского Союза, 272 награждены орденом Славы трех степеней, многие навечно зачислены в списки частей.