Дело в том, что Японии позволили благополучно "капитализироваться" только лишь из-за её полнейшей территориально-ресурсной ничтожности - она не представляла тогда для европейских колонизаторов никакого интереса.

Иное дело Россия с её необъятными просторами и неисчерпаемыми природными богатствами, да к тому же лежащая не где-то у чёрта на куличках, а прямо здесь, под боком! И не появись так вовремя царь Пётр, полагаю, судьба её была бы печальной.

Что до Китая, то его от участи Индии спас лишь Советский Союз, сперва оказав решающую помощь Мао, а затем уже на наших глазах США помогли Дэну перевести китайскую экономику на передовые капиталистические рельсы в качестве могучего противовеса СССР. (Точно также и сейчас Китай вполне независим от США, по моему глубокому убеждению, лишь до тех пор, пока стоит Россия.)

Итак, неудачный Первый Азовский поход 1695 г. навёл Петра на мысль о настоятельной необходимости иметь "вторую руку" - военный (а потом и коммерческий) флот. Поездка в Европу в составе Великого посольства в 1697 - 98 гг. (впервые с ХIII века!) - привела его к пониманию того, что косметическим "евроремонтом" в России не обойтись и, чтобы догнать убежавшие далеко вперёд за последние 200 лет западноевропейские страны и встать в один ряд с ними, необходимо менять всё от фундамента до крыши, перестраивать на новый лад всю доставшуюся ему в управление византийско-татарскую государственную машину, а не отдельные её части, как робко пытались предшественники. В особенности же поспособствовал просветлению сознания Петра могучий пинок под зад, полученный от шведов и юного короля Карла ХII во время "Нарвской конфузии" в конце ноября 1700 г. (Вот ярчайший пример того, насколько иной раз бывают полезны и целительны для страны поражения!) После него вопрос встал ребром: быть России или деградировать и дальше (как та же такая страшная, казалось бы, ещё совсем недавно соседка Польша) и в итоге погибнуть. К счастью для России, царь Пётр, при множестве отрицательных (если не сказать - отвратительных) черт, обладал и несколькими чрезвычайно ценными для правителя качествами, а именно - умением ставить перед собой (и, соответственно - страной) правильные цели и невероятным упорством и волей в их достижении. Именно это и сделало его в конце концов Победителем и Великим.

Здесь нужно сказать пару слов о русской церкви. Насколько важную положительную роль (хоть и далеко не решающую!) она сыграла в период борьбы с ордынским игом, настолько же к началу ХVII в. стала камнем на народной шее, тянувшим страну назад, в благостное византийское болото, тормозом, всеми силами не пущавшим её следовать по пути прогресса, придуманного зловредными европейскими "еретиками". (Ничего удивительного или экстраординарного в этом нет: подобная трансформация случалась (и не раз ещё случится!) в человеческой истории с множеством самых разных созданных "на века" структур и организаций, будь они хоть трижды пролетарскими или православными.) Эти ржавые вериги, опутавшие страну по рукам и ногам, необходимо было разорвать (как Мартин Лютер - один из величайших деятелей в Истории Человечества!
– двумя веками ранее разорвал на Западе мертвящие оковы папского католицизма, положив начало западноевропейскому научно-культурному рывку). И Пётр это сделал с присущей ему решимостью, установив отныне и навсегда принцип: "не государство и народ для церкви, а церковь для государства и народа".

Покончив с "истинноправославной" самоизоляцией, Пётр призвал в Россию тысячи европейских учителей, послал тысячи молодых русских (и одного арапа) учиться в Европу и приступил к тотальной переделке страны на европейский лад. Результат этой титанической работы Россия (равно, как и безмерно изумлённая Европа!) увидела очень скоро - всего через 9 лет после уничтожившей старую "Московию" Нарвы.

1 сентября 1707 г. Карл ХII во главе непобедимой шведской армии двинулся из Саксонии через стоявшую на коленях Польшу на восток, в Россию. Шёл не спеша. Только в июле 1708 г. переправился у Могилёва через Днепр и вторгся в русские пределы. Началось давно ожидавшееся шведское нашествие, столь надолго подзадержавшееся благодаря военно-дипломатическим усилиям Петра в Польше. Далее путь "Александра Севера" лежал на Смоленск, где он должен был дождаться Левенгаупта, шедшего вдогон из Риги с огромным обозом боеприпасов и провианта и подкреплением, и далее на Москву. И если б в эти критические дни и месяцы во главе России стоял не Пётр, а, скажем, 18-летний царь Алексей Петрович, не знаю, чем бы всё это закончилось, ой, не знаю... Но "северному Александру" не повезло - противостоял ему Пётр Великий.

Что же делать? Как остановить продвижение непобедимой шведской армады к столице? Чем заманить Карла подальше от баз снабжения, от Левенгаупта, от старой Москвы и - главное - от любимого нового детища Санкт-Питербурха?

И тут в дело вступает старый украинский гетман Иуда Степанович Мазепа (надеюсь, вы в курсе, что апостол Иуда продал Христа за 30 серебряников не по собственному почину, а по тайному приказу своего Учителя?). По тайной договорённости с царём Петром, Мазепа вступает в "тайные" переговоры с Карлом, обещает ему с три короба всяческой помощи и поддержки на Украине: мол, все малороссийские казаки, как один человек, радостно вольются в ряды доблестной шведской армии, а все украинцы просто-таки счастливы будут снять с себя и отдать шведам последнюю рубаху (а лучше тулуп) и заколоть для них последнего кабанчика, - только бы те избавили их от страшного москальского гнёта! Намотав на уши мазепину лапшу, Карл, не дождавшись медлительного Левенгаупта, радостно устремляется с прямой дороги Смоленск - Москва - Петербург, на кривую дорожку Батурин - Гадяч - Полтава. (Косвенным доказательством этой гипотезы являются события у Переволочной. Дело в том, что под Полтавой шведская армия вовсе не была разбита наголову, там случился лишь нокдаун. От Полтавы шведы побежали к Днепру, где и оказались в водной западне без каких-либо средств переправы и сдались Меншикову уже без всякой битвы. А ведь недалеко от устья Ворсклы был брод на левый берег, перейдя который ВСЯ армия Карла могла бы спокойно уйти на юг, в подвластный Турции Крым. Почему же Мазепа и его хлопцы не показали этот брод шведам и привели их прямиком в водяной тупик? Не потому ли, что Иван Мазепа это второй Иван Сусанин?)

И в результате... грянул бой - сперва под Лесной, а потом и полтавский. И 8 июля (27 июня ст. ст.) 1709 г. на Полтавском поле родилась новая Великая Держава - Российская империя (кстати, это тот редкостный в Истории случай, когда мы знаем точную дату явления на мировом политическом небосклоне Супердержавы). И с этого приснопамятного дня, по моему глубокому убеждению, Россия не теряла этот статус ни на один год, ни на один день.

(Правда, всего через два года всё это добытое под Полтавой величие едва не ушло турецкому ослу под хвост: русская армия во главе с Петром угодила в турецкую западню на Пруте. И всё могло быть кончено, едва начавшись: царь Пётр мог геройски погибнуть вместе со своей армией, пытаясь вырваться из окружения, или окончить свою жизнь жалким неудачником в турецком плену - вряд ли бы султан выпустил его живым из своих рук. В Москве воцарился бы Алексей II, Россия вернулась на византийский путь в никуда. Но Судьба благоволила Петру и в его лице - России. На его счастье, турецкий визирь любил добрый бакшиш куда больше, чем Карла ХII, а у его "разлюбезной жёнки" Катеринушки "с собой было" (вот, кстати, ещё один Счастливый Случай, которыми так богата история России: никогда прежде Пётр своих любовниц и цариц на войну не таскал, а тут вдруг потащил). И в итоге Пётр выпутался из этой почти безнадежной ситуации, отделавшись лёгким испугом, а Россия - потерей завоёванного 15 лет назад Азова вместе с Черноморским флотом.)

Даже, когда во время следующей Великой Смуты 1917 года Россия, казалось бы, саморазрушилась и погибла, излучаемая ею "революционная радиация" оказывала столь мощное "разлагающее" воздействие на весь мир и на войска слетевшихся поклевать её труп многочисленных интервентов, что те сочли за лучшее убраться из неё подобру-поздорову! О 1990-х годах я уж и не говорю: возможность обратить, в случае чего, любого зарвавшегося "победителя в холодной войне" в радиоактивную пыль осталась у России в "загашнике" и после того, как она похудела на 14 союзных одёжек (ой! я хотел сказать - республик).

Но вернёмся к Петру... Тут вот ещё что важно отметить. Насколько мне известно, древнегреческого языка Пётр не знал, а на немецкий геродотова "История" ещё не была переведена (это случится только спустя сто лет, о чём речь впереди). Поэтому описанную там гениальную скифскую стратегию победы над заведомо более сильным противником посредством увода его от баз снабжения и партизанской войны на его растянутых коммуникациях Петру пришлось придумывать самому (после Петра эта стратегия применялась в России с неизменным успехом ещё дважды, о чём, опять же, речь впереди).