— Нет...

— Я тебя люблю, ты единственный человек, которого я любил и люблю в этой жизни.

— И я... я... люблю... — Эстелла задыхалась.

— Иди. Позаботься о Янгус, об Алмазе. Забери их к себе. Если не сможешь, выпусти на свободу.

— Д-д-данте...

— Ну, долго я буду ждать? — тюремщик был раздражён. Подхватив Эстеллу под локти, он потянул её на выход. — Идёмте!

Она сейчас умрёт. Просто возьмёт и умрёт, не сходя с этого места.

Данте и Эстелла до последнего смотрели друг на друга, пока тюремщик не вытолкал девушку в коридор. Загремел ключами.

Данте остался один. Несколько минут он прожигал взглядом стену. Ну вот и всё. Он больше не увидит свою Эстеллу. И как никогда в нём буквально кричало желание жить. Он хочет жить, хочет! Он хочет быть рядом с этой девушкой, снова ласкать её, целовать...

По фарфоровым щекам Данте скатились две крупные слезы. Как так может быть? Он уже целый месяц знает, что обречён. Он ждал смерти как избавления от мучений, и тут пришла Эстелла и в один миг вырвала ему сердце. Лучше бы она не приходила. Ну почему у него вечно всё шиворот-навыворот? Сколько людей живут себе припеваючи и ни с чем подобным не сталкиваются и за семьдесят лет жизни. А он за свои восемнадцать уже испытал столько, сколько и в кошмаре не приснится.

— Чёрт возьми! — выкрикнул Данте, ударив кулаком в стену. — Я не хочу умирать! Не хочу умирать в восемнадцать лет, так и не познав настоящей жизни, не насладившись любовью, которую с таким трудом отвоевал. Почему? Ну почему? Салазар! Салазар, отзовись! Я знаю, ты злишься, ну пожалуйста, неужели ничего нельзя сделать?

Но никто не ответил. Данте закрыл лицо руками и разрыдался.

ПЫХХХ...

Данте поднял голову. Перед ним стоял Салазар — такой, каким он видел его в тот раз, когда выпустил из зеркала. В чёрных глазах сияли искорки.

— Надо же, оказывается, я ещё на что-то гожусь! — съехидничал он. — А я думал, ты решил, что прекрасно обойдёшься и без меня, и без перстня, и без своей магии — того, что тебе подарили за просто так, а ты это выбросил за ненадобностью.

— Не говори так. Ну неужели какой-то перстень стоит такой обиды? — воскликнул Данте, вытирая слёзы. — Помоги мне, пожалуйста.

— Чего ты хочешь? Умереть легко и спокойно? О, стоит ли дожидаться завтра?! Я могу устроить это прямо сейчас, — в речи Салазара сквозила насмешка.

— Нет, я не хочу умирать!

— Гм... странно. По-моему, тебе всегда было наплевать на свою жизнь.

— Может быть. Но не сейчас. Ну как ты не понимаешь, я люблю Эстеллу! Она мне нужна, я хочу быть с ней. И всё что я сделал — это ради неё, и перстень я отдал ради неё, — Данте убрал со лба нечёсаные волосы.

— Так чего ты хочешь от меня? Чтобы я помог тебе взорвать тюрьму и сбежать из неё?

— Это было бы неплохо.

— Увы, нет, — отрезал Салазар. — Во-первых, тебя поймают сразу. Далеко ты не убежишь. Тебя в лицо теперь знает каждая собака в городе. Этот падре приказал всюду расклеить твои портреты с надписями: «безбожник, еретик, колдун» и всё в том же духе. Во-вторых, сейчас я не могу вмешиваться.

— Почему? — искренне не понял Данте.

— Я не могу вмешиваться в ход времени. Я не могу менять прошлое, это чревато, — вкрадчиво сообщил Салазар.

— Какое прошлое? Что ты несёшь? — взбесился Данте. — Ты спятил?

— Вовсе нет. О, это длинная история! — Салазар прогулялся по камере, поднимая тучи пыли изумрудным плащом. — Пока действие Зелья Времени не закончится, я не смогу ничего сделать. Об этом знает только Эстелла, причём сейчас она не помнит что произойдёт через три месяца. Мы находимся в прошлом. Вмешиваться в него нельзя. Все события пойдут своим чередом. Изменить ситуацию можно лишь раз. И этот момент наступит завтра. Ни днём раньше. Прости, но таковы законы времени. Если их нарушить, произойти может что угодно. Например, мы попадём в очень глубокое прошлое — в каменный век к пещерным жителям, или в далёкое будущее, где, возможно, люди станут ходить на головах.

— Я ничего не понял, — Данте казалось, что голова его сейчас лопнет, и он обхватил её руками.

— А понимать и не надо. Успокойся и ложись спать. На завтра тебе нужны силы. Много сил. Ты же любишь Эстеллу. Вот и доверься ей. Если она всё сделала правильно, то завтра тебя ожидает сюрприз. Она придёт на площадь, и ты увидишь что будет.

— Но она не придёт. Я просил, чтобы она не приходила!

Салазар рассмеялся, встряхивая длинными волосами.

— О, мой тебе совет: никогда не верь женщинам! Никогда. Они говорят одно, а делают другое. Она придёт.

И Салазар растворился в воздухе, оставив за собой фиолетовый дымок.

====== Глава 42. Даже если мир против ======

Эстелла брела по дороге куда глаза глядят. И почему она впала в такую истерику при виде Данте? У неё же есть надежда. Безумная, но есть! Вся надежда на зелье. Она приходила не прощаться с Данте, а просто увидеть его. Но вышло, что попрощалась. Наверное, это тюрьма и замученный вид Данте так на неё повлияли. Бедный, как он исхудал, аж рёбра выпирают. Одни глаза остались, и это всего за два месяца. А она даже не спросила ни о чём, мычала и выла, как идиотка. Надо прийти в себя, надо взять себя в руки. Всё будет хорошо. Эликсир спасёт Данте, должен спасти. Она в это верит. Если не будет верить, просто сойдёт с ума.