— Врёшь!

Двое мужчин сцепились на смерть. Йоланда тихонько скулила:

— Ламберто, не надо... Он же пьян, ты что не видишь? Надо позвать кого-нибудь...

Девушка встала и, пошатываясь, направилась к двери, как вдруг услышала глухой удар. Обернулась и замерла.

Рубен лежал на полу. У него из груди прямо на изумрудный ковёр струей лилась алая кровь. Ламберто молча стоял рядом. В руке он держал окровавленный кинжал.

====== Глава 8. Между любовью и страхом ======

Взвинченная Роксана не находила себе места. Дочка барона Риверо как в воду канула. Одновременно с ней испарился и Рубен. В душе Роксаны всё росла и росла тревога, смешанная с ревностью, обидой и ещё каким-то непонятным чувством: будто она хотела что-то сделать и забыла. Девушка гневно смотрела на танцующие парочки. Возникло непреодолимое желание прямо сейчас взять и выгнать всех гостей вон, а потом броситься на поиски Рубена, где бы и с кем бы он ни был.

— Дорогая, как вы? — подошёл Блас. — Эстебан сказал, что вам было дурно?

— Ну да, я немного устала. Но уже всё прошло, — отмахнулась Роксана.

— Такие праздники и впрямь утомительны. Может, вам стоит пойти наверх и отдохнуть? — сочувственно сказал Блас, придерживая супругу за талию. — Неизвестно сколько ещё часов всё это продлится, и я думаю... — Блас не закончил мысль, потому как в этот момент хрустальный бокал в руке Роксаны вдруг лопнул. Стекло вонзилось ей в руку. В груди тоже что-то кольнуло, будто осколки попали и туда. Потекла кровь. Роксана раскрыла ладонь и тупо уставилась на окровавленные стекляшки.

— Ах ты, боже мой! — всполошился Блас. — Вы поранились! Как же так получилось?

— Ничего страшного. Просто бокал был хрупкий. Наверное, я сильно его сжала.

— Пойдёмте в спальню. Надо обработать рану. Я позову Урсулу.

— Бросьте, Блас, это всего лишь порез! Оставайтесь здесь, а я поднимусь в спальню одна.

— Ни за что! — порой Блас уступал Роксане абсолютно во всём, но иногда переспорить его было в принципе невозможно. — Я вас отведу сам и точка. Вы моя супруга! Да что обо мне ваш отец и брат подумают, если я вас брошу одну с таким порезом? Идёмте!

Роксана подчинилась и позволила Бласу увести себя наверх.

— Он мёртв? — хрипло спросила Йоланда.

— Да.

— Ты уверен?

— Да.

— О, боже мой! — Йоланда прикрыла рот рукой.

Ламберто не шевелился, бессмысленно глядя на труп, что лежал у его ног.

— Что делать? Что мы будем делать? Почему ты молчишь, Ламберто?

— Ничего.

— Как это ничего? Ты его убил! Он мёртв! О, боже! Там полно народу, а у нас здесь труп.

— Значит, надо позвать кого-нибудь, — безэмоционально проговорил Ламберто.

— Ты рехнулся, да? — Йоланда попыталась взять себя в руки. И ей это удалось. Первое, что она сделала, — заперла дверь изнутри на ключ.

— Зачем ты закрыла дверь?

— Чтобы никто не вошёл. Никто не должен знать, что случилось.

— И как же мы это скроем? Что ты предлагаешь? Зарыть труп в саду? Или выкинуть в окно, чтобы все подумали, что он сам вывалился? — в голосе Ламберто звучали издевательские нотки. — Я его убил. Я воткнул ему в грудь кинжал.

— Ты защищал меня. И кинжал первым вытащил он, а не ты.

— И что? Кому это интересно? Его убил я. Чёрт возьми, превосходное завершение вечера! — Ламберто, начиная приходить в себя, бросил окровавленный кинжал на пол. — Лучше бы мне ещё полтора года назад отрубили голову.

— Тогда бы мы не познакомились.

— Теперь я всё равно останусь без головы. Годом раньше, годом позже...

— Нет.

— Глупо отрицать очевидное. Так и будет. Прости меня, Йоланда.

— Я сказала — нет! — голубые глаза девушки сверкнули. Она подошла к Ламберто, взяла его за руки. — Я знаю, что делать.

— Что же?

— Очень просто: мы всем скажем, что это я убила виконта де Фьабле.

— Ты сумасшедшая? — спросил Ламберто таким тоном, будто и правда сомневался в нормальном состоянии головы своей возлюбленной.

— Нет, ты послушай. Я всем скажу, что он ко мне приставал. Это же правда. Он чуть меня... меня... он хотел надо мной надругаться. Ты же сам видел. Он был пьян. Я скажу, что он вытащил кинжал и стал мне угрожать, а я вырвала у него кинжал и пырнула его. Я оборонялась. Мне поверят. И мне ничего не будет. Ну, может быть, посадят в башню на несколько месяцев. Или под домашний арест. Но я беременна. Мне ничего не будет! Отец поможет. И твой отец. Ты его попросишь, и он тоже что-нибудь сделает, чтобы меня оправдали.