– Славно! Значит, Блэк решил посадить тебя в клетку, – Снейп пристально смотрел ей в глаза. – Хочет, чтобы ты пела только для него?

– Я не птица, чтобы меня запирать...

– Это уж точно, не птица! У птиц есть крылья и желание свободно летать. А что есть у тебя?

– Я не понимаю, к чему весь этот разговор, Северус. Что ты хочешь сказать? Сириус любит меня, он просто ревнует.

– В том, что он ревнует, я ни на секунду не сомневаюсь, он просто бесится от ревности. И считает, что это повод запереть тебя вместе с девочкой непонятно где. О да! Это и есть его великая любовь! Но пусть он не рассчитывает, что я перестану общаться с Лили. Она единственный дорогой мне человек на этом свете!

Затем он прошел мимо нее и вошел в таверну. Странное это было прощание. И чем чаще Селена вспоминала о нем, тем громче в ее голове звучал голос Снейпа, который, издеваясь, напоминал ей про «великую любовь Сириуса».

Сегодня их навестил Дамблдор: он был в Лондоне, в Министерстве Магии, а на обратном пути заехал проведать молодую семью. Сначала Селена просто светилась от радости, но сейчас, слушая, как бушует Сириус, чувствовала себя неловко. Девушка закрыла глаза, потом открыла и подошла к мужу, взяв его за руку.

– Думаю, не стоит так горячиться. К тому же ты разбудишь Лили, а я только ее уложила.

На несколько минут ей показалось, что Сириус услышал ее. Он обнял ее, затем сразу отошел и тяжело опустился в кресло. Дамблдор сидел напротив, невозмутимо наблюдая за ними. По его лицу было незаметно, чтобы крики Блэка беспокоили его.

– Простите, Селена, что я вторгся в ваше уединение и, по всей видимости, в очередной раз не сошелся во мнениях с вашим мужем. Но считаю необходимым еще раз напомнить, что даже Питер Петтигрю до сих пор остается на свободе, поэтому Гарри лучше...

– Петтигрю?! Профессор, я уже говорил, что найду этого предателя, если только вы мне это позволите. Вы же все время твердите, чтобы я не вмешивался, чтобы предоставил все аврорату! Но ведь ничего, решительно ничего не происходит!

– А что вы предлагаете? Передушить всех крыс в Англии и за ее пределами? У нас ведь даже нет уверенности в том, что Петтигрю до сих пор остается в стране.

– Я предлагаю уже начать действовать!

– Сириус, поверьте моему опыту, если результат действий не видно сразу, то это вовсе не означает, что самих действий нет.

– О да! Но это может означать, что сами действия бесполезны.

С этими словами Сириус порывисто поднялся из кресла и вышел из комнаты. Смутившаяся Селена растерянно посмотрела на Дамблдора:

– Он, наверное, прошел проверить Лили...

Дамблдор смотрел на нее поверх своих похожих на половинки луны очков и улыбался в бороду.

– Селена, я так давно живу на свете, что вам нет нужды выгораживать мужа в моих глазах. Я все понимаю.

*

Селене больше не могла постоянно находиться в этом доме. Она чувствовала, что ей просто жизненно необходимо куда-то выйти, что-то сделать, поэтому, несмотря на возражения Сириуса, она решила навестить леди Вальбургу в Лондоне, как ей и советовала мать в своих письмах. В конце концов, мать Сириуса, какой бы она ни была, остается его матерью и бабушкой их дочери.

Они с малышкой долго стояли на крыльце со стершимися ступенями. Прислушиваясь к тишине дома, находящегося за черной дверью, Селена уже стала сомневаться, что кто-то ей откроет. Она вновь взялась за серебряный молоток в виде змеи, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник старый домовик. Он злобно зыркнул на гостей.

– Ходят, вечно тревожат покой старого Кикимера... Особенно сегодня... Еще и детей с собой приводят, – добавил он, косясь на девочку на руках у Селены. Затем он изволил обратиться к ней: – Как доложить госпоже?

Селена не сомневалась, что старый домовик ее узнал, просто в своей обычной манере высказывает пренебрежение к тем, кто может быть нежеланным гостем для его хозяйки. В это время до них долетел голос самой леди Блэк.

– Кикимер, где тебя носит?! Немедленно иди сюда, проводи гостей! Или, клянусь, твоя голова будет лежать в одном ряду с головами твоих предков.

Эльф что-то фыркнул и поспешно отвернулся от Селены.

– Иду, иду, госпожа. Кикимер живет, чтобы служить благородному роду Блэков.

Он распахнул дверь гостиной, и из нее вышел Люциус Малфой. «Это же надо было мне прийти именно сегодня!» – мелькнула мысль. Селена с надеждой оглянулась на входную дверь. Но уходить было поздно, Малфой уже заметил ее. Сперва на лице мелькнуло удивление, а потом он довольно улыбнулся. Он заметил ее испуг и смущение.

– Селена... Блэк, да уже Блэк! Как жаль... Но я все равно несказанно рад тебя видеть. Теперь наши родственные связи стали еще теснее, – его голос гипнотизировал девушку, а сам Малфой подходил все ближе. – Теперь ты жена двоюродного брата моей жены. Звучит ужасно! Но позволяет мне поцеловать тебя, по-родственному.