– Возвращайся в пеще-еру! – сердито крикнул снизу Сьютар Скенес. – Хаэй! Кто там с тобо-ой?!

– Никого-о-о! – закричал в ответ Снорри, поспешно отталкивая Кессу от окна и забивая затычку в проём. – Сыпьте вниз, обе, они уже на пороге!

Кесса, не чуя под собой ног, скатилась вниз по лестнице, на бегу сбросила зимний плащ и кинула его в пещерку. «Река-Праматерь! Снежники напали на старших!» - она ущипнула себя, чтобы убедиться, что всё это ей не снится. «А сиди я у очага – что бы я увидела?!»

Она влетела в очажную залу на одно мгновение позже, чем Кирин, и за секунду до того, как многослойные завесы зашевелились, впуская в пещеру людей. В очажной зале уже было тесно, и все загомонили вразнобой, завидев Окка Нелфи, припорошенного снежной крупой и недовольно потирающего грудь и щёку.

– Спящие боги услышали нас! – Сьютар поднял посох так высоко, что коснулся сводов пещеры. – Забирайте лёд, ведите Окка к огню!

– Сам дойду, - буркнул сердитый Нелфи и сел у очага, положив у ног копьё. Оно на локоть от наконечника покрылось толстой ледяной коркой, и она не спешила таять.

– Хаэй! Ты видела?! – Сима Нелфи налетела на Кессу, едва не сбив её с ног. Та молча кивнула и поёжилась. Сима отступила на шаг, разглядывая подругу так, будто видела впервые.

– Камень, упавший сверху… Там, в вашем окне, тень… - она сцапала Кессу за рукав и поднесла к своему лицу её запястье, исчерченное тонкими траурными линиями. – Ты – герой древности! Ты даже снежников не боишься!

– Твой дедушка тоже их не боится, - пожала плечами Кесса и покосилась на старших – не слышат ли?

– Он даже убил одного, - усмехнулась она, глядя на огонь. – Это добрый знак, как ты думаешь?

– Это самый добрый знак, - убеждённо сказала Сима, крепко сжимая её запястье. – Скоро Река проснётся!

Снорри, вошедший в залу чуть позже, ткнул её в спину, призывая к молчанию. Сьютар Скенес встал во весь рост у очага, держа в руке черпак. Амора помешивала в котелке над огнём быстро тающий лёд.

– Мы, все шестеро, говорили сегодня с Рекой-Праматерью, - сказал Сьютар, и шёпот в зале стих. – Мы говорили с Макехсом, дарящим нам свет, и с Макегой, матерью ветров, и с Мацингеном, одевающим камни в траву и питающим все стада, и с Каримасом, превращающим ростки в деревья. Все они, наши боги, слышали нас, все Агва слышали нас, все мирные создания слышали нас. Так, как тают над огнём эти льдины, скоро растает весь лёд – и на камнях, и на воде. Так же, как льётся эта влага в ваши чаши, скоро пойдут дожди. Река говорит, что скоро проснётся.

Окк Нелфи первым протянул ему чашку и глотнул талой воды. Медленно пустели идущие по кругу чаши.

– Бабушка плеснула туда кислухи, - усмехнулась Кирин, принюхиваясь. – Странно, что не пахнет. Посмотри на лица тех, кто выпил!

– Там нет кислухи, - проворчал Снорри. – Это Весенний Излом, все и без неё пьяны. Хотя я бы от глотка не отказался. Провались в Бездну все эти снежники!

Он оттянул рукав, показывая шрамы – три широкие сморщенные полосы протянулись от кисти по предплечью, чуть наискось, и кожа на них была синевато-серой, как грязный лёд. Кесса присвистнула.

– Так этот шрам – он от снежников?!

– Я не видел эту тварь, - поморщился Снорри. – Не успел рассмотреть. Мне она показалась высокой… и двуногой. Отец успел меня схватить, её отогнали факелами. Думали, я останусь одноруким.

Он пошевелил пальцами и спрятал шрамы под рукавом.

– Глупая вышла история, - буркнул он. – Я был совсем мальцом тогда. Эти твари… они всегда там, всегда, когда лежит снег. Если подумаешь, что это выдумки и шутки старших, лучше прыгни с обрыва – и то целее будешь.

Чаша дошла до него, он отпил и протянул её Кессе.

– И впрямь вода, - недоверчиво прошептала Кирин.

– Вода Весеннего Излома, - еле слышно сказала Кесса, поднося чашу к губам. – Вода Великой Реки…

– Там раздают Листовиков, - сказала Сима, вглядываясь в толпу у очага. – Чуешь? Лепёшки пекут на очажных камнях!

– Пойду за кислухой, - Снорри отнял у Кессы пустую чашу и поднялся на ноги. – Хэ-эх! В этом году у нас будет своя кислуха. А к осени – своя пещера.

– Если солнце завтра взойдёт, - покачала головой Кирин, опасливо оглядываясь по сторонам. – Если Река подо льдом не умерла.

– Боги сказали – весна будет, - отозвалась Кесса, глядя на огонь. – Они не обманут.

– Если утро настанет, я тебя разбужу, - сказала Сима. – И мы посмотрим в Зеркало.

Юнцы и девицы засиделись в очажной зале до позднего вечера, просидели бы и до рассвета, но старшие погнали их спать. Гости разошлись по своим пещерам, и в тёплых норах повисла тишина, не нарушаемая даже звоном ракушек в дверях. Кесса ворочалась на ложе, не в силах уснуть, и смотрела искоса на замурованное окно. Заглушка сидела плотно – даже ледяной ветер не мог прорваться в пещеру…