— Я хотел вам помочь, но теперь думаю, что вы запросто найдёте другого идиота, желающего от души посмеяться. Надеюсь, вы больше не займёте моего времени, и искренне желаю удачи.

Я продолжил свой путь, в душе дико злясь на себя из-за потерянных драгоценных минут.

Какой демон заставил меня обернуться в то мгновенье? Я больше не видел ту девушку, с которой разговаривал пару секунд назад, — на скамейке сидел человек, дошедший, кажется, до отчаяния. Её поза почему-то пробудила жалость в моей душе; по щеке юной незнакомки катилась одинокая слеза.

Я подошёл к ней. Девушка даже не посмотрела на меня.

— Это мой кофе, — сказал я твёрдым голосом.

Она подняла голову, и кажущийся каким-то наивно-детским взгляд устремился на меня.

— Что?

— Я взял его, когда шёл в больницу, — терпеливо объяснил я, — и, скорее всего, по рассеянности оставил его здесь… Из головы совсем вылетело. Давай его сюда.

Девушка взглянула на бумажный стакан, что держала в руке, и улыбнулась. Кажется, я ещё никогда не видел такой искренней улыбки…

— Спасибо, — произнёс я, приняв стакан из её рук, — кофе мне сейчас будет в самый раз.

Мне было до ужаса интересно, что вызвало в этой девушке такую искреннюю улыбку, почему она расплакалась, когда я собирался покинуть больницу, и почему она решительно не понимала, что этот кофе был не мой.

Но ответы на эти вопросы я искать не собирался. Времени и так было в обрез, а тратить его на бессмысленную болтовню было глупо.

Не знаю, кого мне нужно было благодарить — Всевышнего или молодого таксиста, который в считанные минуты домчал меня до аэропорта, — но я приехал как раз вовремя. К слову, я оказался даже не самым последним. На сей раз запоздалой пташкой был Карлос. Алекса привезла своего мужа в аэропорт за пять минут до начала посадки.

— Снова нашла его в том проклятом казино, — сказала она нам с парнями. — Кое-как его оттуда вытащила.

— Я почти выиграл, — вставил своё твёрдое слово Карлос. — Если бы ты приехала хотя бы на минуточку позже, я…

— Если бы я приехала хотя бы на минуточку позже, ты бы опоздал на свой самолёт, милый.

Карлос расплылся в виноватой улыбке и тихо сказал:

— Я люблю тебя.

Насмешливый взгляд был ему ответом.

Я бросил свой рюкзак в кучу других сумок и чемоданов. Сколько я не рассматривал людей, находившихся в зале ожидания, Мика найти не сумел.

— Куда делся наш Микки? — спросил я у Джеймса. — Отправился на поиски прекрасного?

Джеймс быстро улыбнулся и покачал головой.

— Что ты ему опять наговорил, Логан? Он был зол после вашего разговора.

— Просто он попал под горячую руку.

— А, — понимающе закивал друг, — попал под горячую руку. Как обычно.

— Нет, на самом деле. Так куда он делся?

— Да отлить пошёл, скоро вернётся. Где ты так долго пропадал? Я думал, нам придётся лететь без тебя.

— Ага, сейчас! Чтобы я пропустил концерт на родине Битлов, где можно купить самый вкусный кофе и самую мягкую выпечку? Да ни за что!

— Ох, отец небесный, опять ты о своей еде!

— Ну, хотя бы не о бренди. Это не я схвачусь за бутылку сразу же после того, как приземлюсь в Лондоне.

— Ты всё преувеличиваешь, Логс.

Дело в том, что Джеймс был просто без ума от бренди. Бутылочка «напитка для расслабления» у него была всегда с собой. Я всегда шутил над другом по этому поводу, Кендалл, Карлос и сам Джеймс хохотали. Но мы все прекрасно понимали, что это не смешно. Или с этим соглашались не все из нас… Джеймс наотрез отказывался признавать свою любовь к бренди в качестве злорадной зависимости.

Я ещё раз оглядел зал в надежде встретиться взглядом со взглядом Мика. Но его нигде не было.

— Я ездил в больницу, — не вовремя ответил я другу.

— В больницу? Ушам не верю. Ты всё-таки решился сходить к неврологу?

— С ума сошёл, что ли? Нет, конечно.

Я сразу вспомнил о загадочной девушке, с которой говорил в коридоре больницы. Сейчас, когда я окончательно успокоился и взял себя в руки, незнакомка не казалась мне безумным комиком. Наоборот, я вспоминал о ней даже с какой-то жалостью в сердце.

— Я ездил туда за подписью Коннела, а он, собака, даже не принял меня.

— Почему нет? Испугался твоих выходок?

— Заткнись, Джеймс. Он просто был на операции.

Маслоу рассмеялся.

— То есть ты напрасно проторчал в той больнице и ни за что нагрубил Мику?

Я не ответил.

Где же Микки? Думаю, мне стоило извиниться перед ним. Я знал, что этот крепкий мужик, с которым я знаком четыре года, мог запросто затаить обиду в своей душе и ни слова об этом не сказать. Я не желал становится инициатором нашей ссоры, к тому же, как известно, извиниться никогда не поздно.