Свет, сошедший на землю
========== Глава 1 ==========
– Бывают не только такие демоны, которые пьют у людей кровь, - сказала бабка Айя. Она поворошила угли в очаге длинной палкой, и пламя вспыхнуло ярче, озаряя испуганные лица детей. – Самые страшные – те, которые приходят ночью и…
– Что? – не выдержала самая маленькая, чумазая голенькая девочка.
– И выкрадывают душу, - шепотом сказала старая женщина. Она остро взглянула на детей из-под своего бурого груботканого покрывала – те боялись шевельнуться. Даже двое взрослых, сын и невестка Айи, притихли от страха.
– Будет тебе, мать, - наконец сказал хозяин дома. Айя только усмехнулась. Порыв ветра залетел в хижину сквозь приотворенную дверь, прибив пламя; потом оно разгорелось еще ярче, озарив согбенную фигуру и сделав старую женщину похожей на колдунью.
– Хватит, - наконец сердито сказала Ахури, жена хозяина. – Пора ложиться спать! Помолитесь великому Ра, дети, он прогонит прочь всех ночных демонов!
Высокая смуглая женщина, когда-то красивая, но давно изнуренная тяжелой работой и частыми родами, быстро и неуклюже прошагала к двери и захлопнула ее. Впрочем, здесь никому не было дела до красоты. Во всяком случае, большую часть времени, когда главной заботой было пропитание стольких ртов.
Дверь закрыли; очаг погасили, и в большой глиняной хижине сразу наступила полная темнота. Только звезды глядели сквозь дымоход. В углах повздыхали и повозились дети; Ахури с мужем сразу же затихли на своей лежанке. Семья почти тотчас уснула. Не спала только старая Айя – должно быть, стариковская бессонница одолела ее, и она глядела сквозь дыру в потолке на звезды, точно молча вопрошала их о чем-то, желанном и страшном.
Вдруг раздался шорох у двери, и Айя приподнялась. Она не удивилась.
– Ложись-ка ты, бесстыдница, - прошептала бабка.
Девочка - вернее, девушка тринадцати лет - приглушенно хихикнула, мягко и нагло. Она не боялась бабки; в доме Хапу никогда не били детей.
– Никто не тронет меня, матушка Айя, - прошептала черноволосая большеглазая Хат, вылитая мать, только кудрявая. – Никто в деревне на меня не нападет, а против демонов меня защитит Ра.
Она нахально схватилась за бронзовый оберег на груди. Выставила подбородок, сверкнув глазами – что ты скажешь на это, бабка Айя?
– Вот нажалуюсь отцу, - пробурчала бабка, но больше ничего не прибавила и со стоном улеглась обратно. Она печально улыбалась; улыбка больше напоминала гримасу. Хат была ее любимицей, и жалко, что с ней так вышло. Хат обещали в жены старейшине другой деревни, очень хорошо пристроили; но она полюбила соседского сына, мальчишку Инени. За что? Тот ни возрастом не вышел, ни силой. И семья была бедная.
Дурочка Хат сейчас кралась к своему милому, ночью, когда пробуждается всякая нечисть…
Айя, сама того не сознавая, забормотала молитву против демона-похитителя детей:
– Изыди, приходящая из мрака, входящая крадучись… лицо которой обращено назад. Не пришла ли ты поцеловать этого ребенка? Я не дам, чтобы ты поцеловала его!
Разве это годится? Айя охнула, покачала головой. Дурочка Хат! Только бы она уберегла себя!
– Защити нас, великий Ра!
Божественное солнце! Где-то он сейчас? Только черное безжалостное небо нависло над домом Хапу, словно готовясь поглотить его. Айя еще попричитала, потом заснула, закутавшись в свое покрывало.
Хат прокралась за околицу, как делала обычно – Инени всегда был там. Он был там и сегодня. Угловатый пятнадцатилетний юноша встрепенулся, потом встал – улыбнулся Хат, протягивая ей руки. На Инени была только набедренная повязка, так ходили почти все мужчины деревни. Дети же бегали совсем голышом.
– Здравствуй, Хат, - сказал Инени.
Он не был очень красив – но черные глаза сейчас жили на лице его, ласкали девушку; и Хат закраснелась, потупившись.
– И ты здравствуй, брат.
Она назвала его так, как полагалось звать только мужа или жениха. Но они оба помнили, что Хат просватана, и на что надеялись – неизвестно. Влюбленные сели рядом, прижавшись друг к другу плечами.
– Отец говорит, я еще мала, - прошептала девушка. Она досадливо теребила сорванную травинку. – Он подождет. А я, может быть, уговорю его еще подождать…
– Станет он ждать, как же!
Инени вскинулся, как большая птица. Это был странный юноша – иногда пленительно красивый, иногда отталкивающий.