Киа стала отводить назад меч, а Менес вдруг забыл обо всем, чем он собрался с ней заниматься.

Рот его приоткрылся – воин уставился на ее набедренную повязку.

– Киа!..

Она опустила глаза; руки ее разжались, так что он едва успел отскочить, чтобы она не уронила оружие ему на ноги.

– Ну, что? – сердито сказала Киа, дергая окровавленную повязку в неловкой попытке снять и сжимая ноги. – Это бывает с женщинами каждый месяц, разве ты не знал? Отвернись! Нет, лучше выйди, я тебя позову, когда переоденусь!

– А ты сейчас можешь…

– Могу! – отрезала Киа. – Это не болезнь!

Менес взялся за лоб и не сказав ни слова вышел.

Киа действительно призвала его через совсем короткое время, и они начали занятие, как и намеревались.

Новый начальник гвардии, выбранный богом, был на восемь лет моложе Сит-Ра и не так опытен – но в его преданности Ра не сомневался.

========== Глава 37 ==========

Ночью Киа долго не могла заснуть от боли во всех мышцах. Она попросила разрешения лечь отдельно, и Менес не возражал – его еще и пугало ее недомогание. Не повредят ли ей такие неженские занятия?

Он не задумывался, не повредит ли это его армии, – ведь селяне тоже были люди, никогда не прикасавшиеся к оружию. Но мужчины предназначены для тяжкого труда, если не для одного, так для другого.

И разве сам Менес и его офицеры не трудились больше всех – разве заботиться обо стольких людях и держать в уме их дела не самая тяжкая работа?

Однако к вечеру этого дня Менес стал лучшего мнения о недавних рабах, чем был прежде. Они умели трудиться. Они подчинялись своему командиру с готовностью, и хотя им не всегда удавалось превозмочь себя самостоятельно, им удавалось это с помощью начальства.

Очевидно, между рабами и воинами все же не такая большая разница, как казалось Менесу вначале. Хотя разница есть, и она никуда не денется – у тех, кто повелевает, всегда будет больше смелости, больше воли, больше властности. И те, кто повелевает, останутся на земле, даже если Ра будет низложен…

Таков порядок вещей.

Почему же эти люди отказывались трудиться на Ра, но соглашались подчиняться Менесу - трудиться едва ли не больше, чем каторжники на рудниках Ра, по слову Менеса, даже идти за ним на смерть?

– Почему они слушают нас? – спросил он жену, когда они остались вдвоем в своей опочивальне.

Киа лежала на кровати – он уступил ей их ложе; сам же лег на тонкий тюфяк на полу. Воину лучше спалось на жестком, чем на мягких ремнях, натянутых на раму. Когда Менес окликнул Киа, она тут же свесила голову с кровати: как и она, он угадывал, когда жена не спит.

– Они слушают нас, потому что мы люди, - сказала Киа, сразу же поняв, кого Менес подразумевает.

– Не ты ли сама сказала, что мы не такие же люди? – отозвался Менес. – Может быть, мы уже… уподобились Ра, только не сознаем этого?

– Ра с детства… даже с рождения лепил нас по своему образу и подобию, - спокойно ответила Киа.

Она хрустнула суставами и поморщилась от непрекращающейся боли в мышцах. Потом повернулась на живот и облокотилась на постель.

– Я давно поняла, что с нами делал Ра, - задумчиво сказала Киа. – Возможно, это не так плохо – походить на Ра. Он намного умнее и могущественнее людей. Но он хочет всего только для себя одного, и поэтому его власть погибельна…

Киа протянула руку, и Менес сжал ее горячие пальцы. У нее поднялся жар – от усталости, как всегда бывало с новобранцами, которым ломило кости и лихорадило, а также из-за ее месячного кровотечения. Менес сожалел, что не может сейчас возлечь с женой. Это утешило бы их обоих…

– В чем же тогда различие между нами и этим существом? – спросил он. – Чем больше я думаю, тем меньше вижу добра от нас людям, каковы бы ни были наши намерения. Мы так же убиваем, мы отнимаем у людей хлеб в пользу наших воинов… мы носим дорогие одежды… мы сражаемся оружием, дарованным Ра, и заряжаем его наквадом, добытым каторжниками Ра!

“О великий бог”, - с ужасом подумал Менес, вдруг осознав все это.

– Важно понять, брат мой, чего мы хотим, - сказала Киа после раздумья. – Чего ты хочешь. Желаешь ли ты стать вторым Ра?

“Да”, - пронеслось у него в голове прежде, чем он осмыслил ее слова.

– Нет, разумеется!
– сурово и возмущенно ответил Менес. – Что ты говоришь!

Молодой воин перевернулся на спину, так что теперь они не могли больше смотреть друг другу в лицо.

– Я хочу стать благим для моего народа, - произнес он, заложив руки за голову и глядя в потолок – в небо, которое постоянно вопрошал об истине… и неизвестно, получил ли ответ.

Киа долго молчала.

– Так значит, - сказала она наконец, - ты хочешь стать царем над всей Та-Кемет.