Миновав проходную, Штюцль вошел во внушительных размеров каменное здание с небольшими парными арочными окнами, над которым реял красно-бело-красный флаг военно-морских сил и разделенный на три части флаг Остунгславии: красно-бело-красная австрийская, красно-бело-зеленая венгерская и красно-бело-синяя славянская треть. Над входом на немецком, хорватском и итальянском языках значилось: "Его Величества императора Франца II верфь императорских и королевских Военно-морских сил Остунгславии".

В дирекции царило необычное оживление. По широкому коридору со встревоженным видом бегали инженеры и военные в синих кителях. Из кабинета директора вышел секретарь Бернардис и исчез в двери напротив. Навстречу Штюцлю, не замечая его, спешил инженер Бикич с всклокоченными волосами. Маркус остановил его.

– Доброе утро! Что тут происходит?
– с удивлением проговорил Штюцль.

– А, здравствуй!
– рассеянно пожал ему руку Бикич.
– Тебя Лангеггер спрашивал.

– Он сейчас у себя?
– спросил Штюцль.

– Да, - неуверенно махнул рукой Бикич и быстрым шагом двинулся дальше по коридору.

– А что случилось?
– бросил вслед коллеге Маркус, но так и не получил ответа.

Штюцль с тяжелым сердцем подошел к кабинету директора и постучал в дверь. Ответа не последовало. Инженер открыл дверь.

– Можно войти?

Лангеггер встал из-за стола, оправляя мундир. Это был человек средних лет с густыми усами, широкими залысинами на круглом черепе и в больших овальных очках.

– Заходите, герр Штюцль.

– Вы хотели меня видеть?
– спросил инженер.

– Да, - как будто про себя произнес директор, задумчиво постукивая пальцами по тяжелому дубовому столу. У Лангеггера был обеспокоенный вид. Штюцль ожидал, когда его начальник заговорит.

– Сегодня утром мы потеряли связь с нашей новой подлодкой, которая проходила ходовые испытания, - прервал затянувшуюся паузу директор.
– С тех пор прошло уже несколько часов. По всей вероятности, она потерпела крушение в нескольких километрах от Полы. Мы выслали поисковый отряд, они прочесывают акваторию ближайших заливов.

– Извините, что перебиваю, но почему вы решили, что подлодка утонула? Может, просто пропала связь, или они погрузились глубоко под воду, - попытался ободрить Лангеггера инженер.

– Они должны были вернуться сразу после рассвета. Если бы проблема была только в связи, подлодка пришла бы в срок, - объяснил директор.
– Долгое отсутствие вестей от них означает по крайней мере нештатную ситуацию на борту. Так что будем надеяться, конечно, на лучшее, но готовиться нужно... к худшему...

Лангеггер медленно прошелся взад-вперед мимо стола, затем, остановившись, продолжил:

– Я решил отправить вас в Вену, в Морскую секцию Военного министерства, чтобы получить дальнейшие инструкции по поводу судьбы данной серии подводных лодок. Это новейшая серия, ее разрабатывали в том числе инженеры из Вены, пусть они разбираются в причине поломки, тем более что детали для подлодки производились на разных заводах, а все это утверждалось сверху...

– Мне кажется, вы делаете поспешные выводы, - возразил Штюцль.
– Ведь еще даже не ясно, что случилось с подлодкой. Как можно расследовать аварию на подлодке, если ее еще не нашли? А вдруг с ней все в порядке?

– Вы неисправимый оптимист, герр Штюцль, - горько усмехнулся директор.
– Не беспокойтесь, ее найдут, это вопрос нескольких часов, может быть, суток. За это время вы как раз прибудете в Вену, так что расследование начнется незамедлительно. Тем более, зная, какое покровительство оказывает нашему флоту Его Величество, - он обернулся на внимательно смотревший со стены портрет императора Франца II с пышными, закрученными кверху усами и короткими прямыми волосами, - представляете, как он будет недоволен, когда узнает об этой катастрофе?.. Наша осторожность будет расценена как небрежное отношение к службе.

– Но... вы же знаете, что я не специалист по подлодкам, - заметил инженер.
– Лучше отправьте Пурната или Бикича, они прекрасно разбираются в устройстве подлодки.

– В том-то и дело, что Пурнат и Бикич нужны мне здесь, на месте, чтобы провести предварительное расследование причин аварии, - пояснил Лангеггер.
– Вы будете мне нужнее в Вене. Это будет ваша рабочая командировка, пробудете там неделю, две - сколько понадобится. Возможно, вас пошлют оттуда на какой-нибудь завод, где производятся детали для подлодок. Уверен, вы справитесь. Расходы вам возместят. Вопросы?

Штюцль пожал плечами.

– Вот и прекрасно! Поезжайте сегодня же ночным поездом до Вены, - заключил директор.
– Можете идти.

Штюцль находился на верфи еще несколько часов, пребывая в томительном ожидании вестей о пропавшей подлодке. Он несколько раз сталкивался в коридорах здания то с рассеянным Бикичем, то с озабоченным Пурнатом, но те только отрицательно качали головой.

Вечером, собрав вещи в небольшой, но вместительный чемодан, Маркус сел в прямой поезд до Вены в вагон первого класса. Людей в нем было немного: два коммивояжера, несколько морских офицеров и три семейные пары, возвращавшиеся из отпуска на Австрийской Ривьере в столицу. Штюцль расположился один в купе и, задумавшись, стал смотреть в окно, за которым пролетали покрытые ночным мраком бесформенные кучи деревьев, скалистые обрывы и светящиеся огоньками редкие города и села. Инженера беспокоила судьба субмарины и ее экипажа, пугала неизвестность. Штюцль даже не знал, что ему говорить завтра в Морской секции, ведь в его распоряжении не было никаких фактов. Не подвести бы директора.