— Да, ну, — она покачала головой и вздрогнула от очередного удара молнии, — это просто страшилки на ночь.

Но через мгновение она замолчала: говорить с собой — это уже явно признак расстройства (что, в принципе, не удивительно, осознавая тот факт, что рядом с тобой постоянно находится серийный убийца), но вот церковь… Церковь прочно засела в её голове. Она всё-таки должна была сходить туда, даже, несмотря на страшный ливень! Да и вообще, Лена брала репортаж в окопе, когда над головой свистели пули, так что гроза — это пустяки. И странное в церкви — пустяки.

Сверкнула молния, и стеклянная крыша сотряслась от раската грома, а Лена тем временем, пошатываясь, покидала зимний сад.

Девушка шла по улице, а дождь хлестал ей в лицо, пытаясь остановить своим безжалостным напором, он словно говорил: «Не ходи туда, это опасно!» Но Лена всё равно шла, а её ноги утопали в грязи, хлюпая при ходьбе. Но даже эти противные звуки не мешали ей — цель уже была намечена, а отступать было явно не в её стиле.

Она преодолела поле с кукурузой и её острыми листьями, миновала маленькую берёзовую рощицу, поскользнувшись пару раз на холме, и чуть было не утонула в реке, переплывая её. Она была пьяна, но чувствовала себя очень и очень трезвой, минуя все преграды.

Чуть позади неё ударила молния, и дерево повалилось наземь, едва задев её кончиками веток. Бабах! Лена отпрыгнула в сторону, испуганно озираясь по сторонам, а дерево дымилось и трещало. Елена не растеряла хватку, а гордо развернулась и зашагала дальше, шлёпая по лужам. А в ушах продолжало звенеть, заглушая шум дождя. «Вроде, я иду правильно», — подумала девушка, но тут же полетела носом в грязь, споткнувшись о булыжник.

Её одежда была в грязи, кожа на щеке была содрана и болезненно пульсировала, но, тем не менее, она продолжала двигаться дальше, пока не вышла на окраину города.

Ни одного особняка, ни одной усадьбы, только полуразвалившиеся хижины, голые безжизненные деревья и старая, заброшенная церковь на холме.

Пустующие дырки в стенах, видимо, были раньше стёклами, — догадалась Лена, а в башенке не было самого главного: колокола. И крыши. Одна зияющая чернотой дыра. И только здание склепа было не тронуто временем и хулиганами, которые разворотили всё в округе.

Он стоял великий и могущественный, словно сама смерть охраняла его от внешних воздействий. Лена двинулась к церкви, но чем ближе она подходила, тем хуже себя чувствовала. Нет, у неё не кружилась голова, не щемило сердце, просто было странное ощущение… тревога и гнев и тоска. Всё это разом.

Трава на холме пожухла и почернела, источая мерзкое зловоние; дождь закончился так же быстро, как и начался. Не было прелюдий с моросящими каплями, просто резко остановился, словно город накрыло большим невидимым зонтом.

Лена приоткрыла широкую створчатую дверь, и петли противно заскрипели от внешнего воздействия.

— Чёрт! — девушка тихо цокнула языком и проскользнула сквозь щель.

Помещение было весьма небольшим. Вдоль стен стояли обшарпанные лавочки, алтарь надломился, однако иконы всё ещё находились на своих местах, новые, только… девушка подошла поближе к иконам. Круги! Они алели на иконах, и, казалось, что они были всё ещё свежие. Лена прикоснулась к одному из кругов, и на её ладони остался след.

— Что это за чертовщина? — она отступила, обтирая кровь о свои штаны. Конечно, девушка надеялась, что будет намного хуже, что она встретиться с нечистью, но оказалось, она была не готова даже к обычным кровавым меткам на иконах, которые были ещё весьма свежими.

Елена попятилась назад, а потом развернулась и выбежала и здания церкви. Всё-таки Гаврила был прав: там явно творится что-то странное. Девушка выдохнула, а потом машинально посмотрела на здание склепа. И ей показалось, что увидела слабое мерцание из приоткрытой каменной двери. Невероятно!

Лена сделала один шаг к строению, остановилась, посмотрела по сторонам и двинулась дальше.

Когда она вошла в здание склепа, то тут же почувствовала странный запах, сочащийся из надгробий. Почти неуловимый, тонкий, витиеватый, словно сигаретный дым, он напоминал заплесневелый сыр. Лена оглядела комнату, но так ничего и не увидела, никакого мерцания, только темнота и каменные саркофаги.

Девушка прошлась между каменных лож, а потом заметила её — узенькую лесенку, ведущую под землю, в глубины темноты. И не раздумывая, Елена отправилась в удушающую темноту.

Она медленно и осторожно двигалась по каменным выступам, придерживаясь за стенку, как за опору. Шажки были приглушёнными, словно это был не камень, а мягкая земля, и чем дальше она спускалась, тем тише становились её шаги. А потом Лена оказалась в узком коридорчике, похожем на те, что бывают обычно в подвалах хрущёвок. Она прошла по нему, придерживаясь за стену, и оказалась в какой-то комнате.

Небольшая комната была заставлена большими бочками с винами, занимающими почти что всё пространство. А в оставшемся пространстве… Девушка спряталась за бочку.