В трубе коптились два добрых окорока.

— Вытащи их, — велел рыцарь одному из своих солдат, после чего оставил людей обыскивать дом, а сам отправился в церковь.

Отец Ральф, разбуженный криками прихожан, натянул сутану и бросился в церковь. Из уважения к сану солдаты не тронули его. Но внутри церквушки священник набросился на грабителей с кулаками, и пришедший Арлекин приказал воинам унять святошу. Они схватили его за руки и поставили на колени перед алтарем, покрытым белым полотном. Арлекин с мечом в руке наклонился к отцу Ральфу.

— Господин граф, — проговорил он.

Священник закрыл глаза, возможно, молясь, хотя это больше было похоже на раздражение. Потом он открыл глаза и посмотрел в красивое лицо Арлекина.

— Ты сын моего брата, — проговорил он.

Голос его прозвучал совсем не свирепо, а с глубокой печалью.

— Верно.

— Как поживает твой отец?

— Он умер, — ответил Арлекин, — как и ваш.

— Господь да упокоит их души, — набожно произнес отец Ральф.

— А когда умрешь ты, старик, я стану графом и наша фамилия снова возвысится.

Отец Ральф чуть заметно улыбнулся, покачал головой и взглянул на копье.

— Оно не принесет тебе добра, — сказал он, — поскольку его могущество предназначено для праведных людей. Оно не будет служить нечестивым мерзавцам вроде тебя.

Тут отец Ральф издал странный мяукающий звук, шумно выдохнул и посмотрел на свой живот, куда вонзился меч его племянника. Священник силился что-то сказать, однако не смог произнести ни слова, а когда солдаты отпустили его, он рухнул у алтаря в растекающейся луже крови.

Арлекин вытер меч о запятнанное вином алтарное покрывало и велел людям мессира Гийома найти лестницу.

— Лестницу? — в замешательстве переспросил один из них.

— Они кроют свои крыши, так ведь? Значит, у них есть лестница. Отыщите ее.

Арлекин вложил меч в ножны и посмотрел на копье святого Георгия.

— Я наложил на него проклятие, — тихо выговорил отец Ральф.

Он был смертельно бледен, но его голос звучал на удивление спокойно.

— Ваше проклятие, милорд, волнует меня не больше, чем пускающая ветры прислужница в таверне.

Арлекин швырнул одному из латников оловянный подсвечник, затем смел облатки из глиняной чаши и запихал их в рот. Он поднял чашу, посмотрел на ее потемневшую поверхность и, не найдя в ней никакой ценности, оставил на алтаре.

— А где вино? — спросил он отца Ральфа. Тот покачал головой.

— Чаша моя преисполнена, — проговорил священник на латыни, но Арлекин только рассмеялся.

Отец Ральф закрыл глаза от боли и простонал:

— О Боже!

Арлекин опустился на корточки рядом с дядей.

— Что, жжет?

— Как огнем, — ответил отец Ральф.

— Вы будете гореть в аду, милорд, — сказал ему Арлекин.

Он увидел, как отец Ральф зажал руками рану, чтобы остановить поток крови. Племянник отвел руки священника, а потом встал и со всей силы пнул его ногой в живот.

Задохнувшись от боли, отец Ральф скорчился на полу.

— Подарок от семьи, — сказал Арлекин и отвернулся — в церковь принесли лестницу.

Деревню наполняли крики женщин и детей. Их беды еще только начинались. Все женщины помоложе были изнасилованы, а самых хорошеньких, включая Джейн из пивной, погрузили на корабли, чтобы отвезти в Нормандию и там сделать шлюхами или женами солдат мессира Гийома. Одна женщина кричала, что ее ребенок остался в горящем доме. Но солдаты ударом заставили ее замолчать, а потом передали в руки моряков, которые уложили ее на гальку и задрали юбку. Она безутешно рыдала, пока горел ее дом. Гусей, свиней, коз, шесть коров и лошадь священника под крики чаек загнали на корабли.

Когда над холмами на востоке показалось солнце, деревня уже принесла больше, чем мессир Гийом смел надеяться.

— Можно углубиться на побережье, — предложил командир генуэзских арбалетчиков.

— Мы выполнили то, зачем пришли, — вмешался одетый в черное Арлекин.

Он положил огромное копье святого Георгия на траву кладбища, что у церкви, и теперь смотрел на древнее оружие, словно пытаясь постичь его могущество.

— Что это? — спросил генуэзский арбалетчик.

— Ничего полезного для тебя.

Мессир Гийом осклабился:

— Ударь им, и оно разлетится на куски, как слоновая кость.

Арлекин пожал плечами. Он нашел, что хотел, и мнение мессира Гийома его не интересовало.

— Пойдем вглубь побережья, — снова предложил капитан генуэзцев.

— Ну, разве что на несколько миль, — согласился мессир Гийом.

Он знал, что в конце концов в Хуктон явятся наводящие ужас английские лучники, но вряд ли они доберутся сюда раньше полудня. А поблизости могла найтись другая деревня, которую стоило ограбить. Рыцарь посмотрел на перепуганную девочку лет одиннадцати, которую солдат тащил к берегу, и спросил: