— Бросили, значит… — Костя отшвырнул в сторону и свой отощавший окурок. — Всех и всё… И куда же мы теперь? В одной стороне уже были, остались ещё три…

— Только не обратно! — Олег оглянулся на разноцветные дымы, запахи которых уже чувствовались даже здесь.

— А если обратно теперь везде?.. — мрачно предположил Костя. Он спрыгнул с БТР-а на шоссе, поднял с обочины увесистый камень, но ворона на остатках автомобиля не стала дожидаться последствий этого угрожающего поступка. Она тяжело свалилась с насиженного колеса, и почти над самой землёй полетела прочь.

— Не каркай, ворон… — вяло сказал Олег, провожая взглядом её, и всё-таки брошенный Костей камень. Он не сразу, но разглядел тех, кто был в машине. — Надо же нам, беглым, куда-то причаливать. Если назад нельзя, значит, стоит попробовать вперёд.

— Горючего у нас осталось максимум — на сотню километров… — продолжал ворчать пессимистичный Костя, возвращаясь к броневику. — Что потом?..

— Пойдём вплавь… — попытался Олег перенастроить своего случайного попутчика и соратника на оптимистический лад. — Или полетим по-пластунски… Но, скорее всего, найдём себе другой транспорт. Правда, уже не бронированный, и не вооружённый…

Костя скептически скривился.

— Программа минимум. Утешительная где-то. Но давай сначала кое-что поищем тут, рядом…

На броню довольно уверенно забралась уставшая от своих пеших подвигов Снежана.

— Развлекаетесь от нечего делать?.. — насмешливо спросила она, имея в виду инцидент с камнем. Она в то время была по другую сторону БТР-а и не видела деталей.

— Да летают тут всякие… — сказал Костя. — И каркают нам на Судьбу…

Он посмотрел на завал из автомобилей.

— Я опять двинул на разведку, — сказал он. — Горючкой я тут точно разживусь, и даже в канистрах. Парочки нам хватит на первое время, а там сориентируемся в последствиях. А вы тут сидите на пулемёте и пушке, и отдыхайте вместе с нашей лошадкой. Как обычно, прикроете наш мобильный плацдарм, если вдруг что не так… Охраняй даму наших сердец, старшина! — шуточным приказным тоном сказал Костя, слегка оживившись.

Он решительно пошёл вперёд, быстро затерявшись среди брошенных машин, а Олег залез в башенку.

— Можешь слегка позагорать, — великодушно сказал он. — Это у нас с ним — не меньше, чем на полчаса. Ему там придётся хорошенько рыться, а посторонних здесь и поблизости — гарантированно нет. Но даже если и появятся, мы снова от них сможем удрать. С горючим и на транспорте…

— Какой тут может быть загар! — почти возмутилась Снежана. — У меня вся кожа — в пупырышках от страха! Такая даже не обгорает!

— Тогда ждём. — Олег стал медленно делать в башенке круги вместе со своим оружием, обозревая окрестности.

…Костя вернулся через двадцать минут, нагруженный двумя полными канистрами. Он снял крышку с бензобака боевой машины, и стал по очереди сливать в него содержимое обеих принесённых ёмкостей.

— Прямо нам уже не проехать, — сказал он, закончив своё дело, и бросив в кювет опустевшие канистры. — Там просто кошмарный заворот кишок из машин… Ехать придётся по степи параллельно дороге. Или просто срежем путь напрямую к базе вон через тот холм. Но трясти будет основательно… — сообщил он, посмотрев на Снежану. — Как ты к этому относишься, принцесса на горошине?..

— Не рассыплюсь… — важно сказала она. — С моими-то пышками…

Она взбила обе свои, уже грязные, подушки, и демонстративно выбросила в кювет некогда любимую клюку, давая всем понять, что считает себя равной с ними в любых обстоятельствах.

— Значит, едем на блины? — спросил Олег, вылезая на почти раскалённую броню. — Незваными гостями?..

Ему сейчас было уже всё равно, куда и как ехать, лишь бы не стоять без дела на месте, дожидаясь, когда необъяснимые события сами до них доберутся.

— Как получится… — Костя уже лез в люк. — Людей на базе, скорее всего, уже нет. Похоже, людей теперь вообще нет нигде… На многие километры… Только ты, да я, да мы с тобой…

— И я… — добавила Снежана напряжённо.

— Да, конечно… — смутился Костя. — Как же нам теперь без тебя, снежинка. Ты теперь — член нашей семьи. Сестрица Алёнушка и два братца — Иванушки. Дурачки…

— Ты не очень гони, — попросил Олег, чувствуя, что тоже заряжается отрицательной энергией Костиного пессимизма. — Я тут наверху посижу, рядом с нашей Снегурочкой, проветрюсь слегка, а то у тебя там жара — хуже кочегарки! Про вонь от солярки я тоже не молчу… В чистом поле видно далеко, так что успею добраться до оружия в любом случае.