Под звуки неторопливого бормотания Прохора о том, чьим мог быть сыном, внуком или ещё непонятно кем попаданец задремал. Очнулся он от пристально взгляда Прохора, который так и не перестал крутить в руках его зажигалку.

– Слушай, попутчик дорогой! Я вот, что хотел спросить у тебя?
– Он взял паузу и хитро посмотрел найденышу в глаза.
– А Япония-то...
– это где?

– Где - где?
– сонная тетеря передразнила Прохора.
– Не помню!

В это время повозка проезжала мимо стоявшей у дороги кареты. Недалеко от неё на небольшом раздвижном стульчике сидел человек, державший в одной руке шляпу с пушистыми перьями. В другой руке неизвестный держал платок и вытирал им лицо. На лице его, покрытом бронзовым загаром, выделялся крупный нос с горбинкой, отчего в профиль он напоминал хищную птицу. Незнакомец имел длинные черные волосы, туго стянуты в косичку на затылке.

– Вон глянь, мил человек, - Прохор обратился к страннику.
– Ишь-та, песьи морды да свинячьи уши!
– Он недовольно выругался.
– Ещё иноземцы! Причем явно немчины. Отдохнуть остановились. До ветру сходить приспичило. Вона как, их бедных умотало по нашим-то дорогам ездить.

– А почему немчины?
– заинтересовался странник.
– У них на лице написано или ты учуял их по запаху?

– Нечто по запаху?
– Коробейников не понял шутки. Он приподнялся. Осмотрел иностранцев. И начал рассуждать с деловым видом знатока из передачи "Что, Где, Когда".
– Вот погляди - как я кумекаю... Карета не наша. Одеты по-другому. Расселись на стуле, отдыхают, прямо на дороге... Да, ещё лалакают не по-нашенски... аспиды! Креста на них нет!

Не торопясь купцы проезжали мимо иноземной кареты. Возницы всматривались в неё как на некое чудо. Путник вспомнил, что именно так посетители зоопарка смотрят на новое животное, впервые привезенное из какой-нибудь Папуа - Новой Гвинеи.

– Поведай ка мне, попутчик?
– Прохор отвлекся от своих мыслей, - пошто они все к нам едут? Мёдом им намазано - что ли? Сидели бы у себя дома, ироды - покуда всё хорошо. Занимались бы своими делишками. Ан нет - всё к нам. Тьфу, поганые!
– Торговец смачно сплюнул.

Коробейников ненавистно посмотрев на иностранную карету конкурентов. После чего перевел взгляд на незнакомца.
– А тебе эта карета память не вернула? Ась?
– Я уж грешным делом подумал - может знакомые, какие? Али встречались, небось где?
– опять проснулся профессиональный интерес у Прохора.

– Нет, - ответил скиталец. Он приподнялся и посмотрел на иностранца сидящего недалеко от кареты.
– Нет, не видел ранее, таких. Хотя... Сейчас... Попробую кое-что вспомнить... или узнать.
– Путник озорно спрыгнул на траву с повозки и направился в сторону незнакомцев.

– Куда те, нечистая сила! Постой!
– Прохор попытался, остановить потерявшего память глупого пассажира.
– А ты владеешь языками-то их ними? А то вертай назад.

– Да разберемся!
– пришелец ответил Кирьяну уже про себя.
– Язык - не главное в общении. Хотя говорят - может довести до Киева.
– Он огляделся по сторонам, и недолго думая, бегом устремился к карете.

***

Кавалер Франсуа де ля Риссо вёз французскому доверенному в Москву тайное письмо от маркиза де Круаси. Это был первый визит родовитого дворянина в Россию. Ему сразу не понравилась эта далёкая варварская страна с бесконечными лесами и однообразными полями. Он с ужасом смотрел на страшные, разбитые русские дороги с ямами и колдобинами, которые встречались на каждом шагу. Они выматывали и отнимали силы у благородного шевалье так, что поездка в карете была просто невыносимой.

– О... Мой Бог!
– переживал Франсуа.
– Бордель дёмэрд! Итасёр!
– Он грязно, по-крестьянски, выругался.
– Никогда! Никогда больше не соглашусь на такую ужасную поездку.

Карета в очередной раз сильно подпрыгнула, после чего колеса противно застучали.

– Кальвэр!
– путешественник скрипя зубами, продолжил высказывать своё недовольство в ярких выражениях.
– Ах, если бы не это поручение маркиза. И не долг отца.
– Повозку дернуло в сторону, и француз сильно ударился коленом о походный сундучок с вещами.
– Мо шье саль! А табарнак!
– Потерпевший схватился за колено и начал тереть его.

– Нет... И ещё раз нет!
– Француз "в сердцах" проклинал судьбу - злодейку.
– Ни за что, я больше не покину свое родовое поместье в Бургундии. И уж точно не отправлюсь в эту далекую и дикую Московию.

Экипаж снова сильно тряхнуло. Внутри его, что-то застучало и заскрипело.

– Жак! Да останови ты эту чертову карету, - де ля Риссо изнывая от жары и тряски, выкрикнул своему кучеру.
– Этот дряхлый "рыдван" сведет меня в могилу.
– Осторожно словно боясь запачкаться, иноземец вышел наружу и с облегчением уселся на приготовленный для него стульчик. Стал вытерать вспотевшее лицо платком.

По-летнему было жарко. Легкий ветерок приятно обдувал вспотевшее лицо кавалера. Пахло конским потом, пылью и горьким привкусом спелого полевого разнотравья. Кавалер снял камзол и положил его к себе на колени. В который раз шевалье ощупал его в тех местах, где были зашиты бумаги и документы. Всё было на месте. Там, снизу, за подкладом зашита тайная почта, ради которой он ехал в эту страну. Вот здесь, во внутреннем кармане доверительные письма и паспорт с разрешением на пересечение границы. А вот тут последнее письмо от его возлюбленной Софии. Несколько листков мелко исписанных на французском языке твердым и красивым почерком.