— Слушай, если хочешь, могу помочь тебе с ремонтом «Икара», — внезапно предложил Ваня Дубай. — Специалисты классные, мне несколько обязаны. Так что выйдет бесплатно.

— Идет! — ухватился я за последнее слово. И тут во входную дверь позвонили вновь.

Извинившись перед Дубай, отправился традиционным путем. Взглянул в глазок, наученный горьким опытом, и увидел на крыльце цветущую Софию Ом, вернувшуюся от родственников домой. Я подчеркиваю — именно ДОМОЙ.

Открыл дверь, млея от удовольствия. Химера, повиснув у меня на плече, прижалась губами к моей щеке. Тут я вспомнил, что несколько небрит, и смутился.

— Пойдем, — предложил я, запирая дверь.

Мы прошли в гостевой кабинет. При нашем появлении Скала и Эскимос напряглись, узнав Химеру, которая при их вторжении в наш дом с ними отнюдь не церемонилась.

— Бань, спасибо за информацию. Я знаю, как этим воспользоваться, — поблагодарил я Дубай, намекая, что визит окончен и пора прощаться.

— Ремонтники будут у тебя завтра в десять утра. Они заберут «Икар», — пообещал Ваня. — Я уже созвонился.

Он поднялся из кресла и направился на выход, увлекая за собой свою пеструю компанию.

Спровадить Лесника оказалось куда сложнее. Я спустился в Хмельной, подарил инспектору от щедрот барских пятилитровый бочонок пшеничного пива и клятвенно пообещал, что обязательно навещу его после общения с Соломахом-младшим. Сие Лесника удовлетворило, и он, пребывая в прекрасном расположении духа, удалился.

Я вернулся в гостевой кабинет, где Гонза Кубинец выплясывал перед Софией Ом. Он так хотел ей понравиться, что аж из штанов выпрыгивал в надежде угодить! Принес ей горячего чаю, настрогал бутербродов, приготовил омлет! И все это — за то время, пока я беседовал с Лесником!

Остаток дня мы провели втроем. Отправились на такси в ресторан, где вкусно поужинали. Ресторан мне не был знаком. Никогда там не бывал. Нас притащил туда Гонза Кубинец… Перед сном посидели в гостиной второго этажа у камина и разбрелись по комнатам, изрядно захмелевшие после нескольких бокалов пива…

Утром я спустился на кухню раньше всех, облачившись в строгий костюм и надев свою любимую шляпу. Ян Табачник вовсю кашеварил около плиты. Он выставил передо мной кружку молока и ломтики отлично прожаренной ветчины в каком-то соусе. Позавтракав, я попросил Табачника передать Кубинцу и Химере, что буду во второй половине дня, вызвал такси и вышел на набережную прогуляться в ожидании машины.

Утро выдалось чудесное! Легкое, прохладное, напоенное свежестью… Не было и намека на жару, которая навалится на город спустя несколько часов.

Я любовался отражениями домов в толще воды, солнечными бликами, проносившимися по стенам, мостам и крышам, соскальзывавшими к каналу и веселившимися в речной пене. Настроение было пречудесное — впору взять копье и гнать на край света, совершая подвиги во имя любимой женщины!

Катер подошел через двенадцать минут. Я засек время, помня о том, что, если от момента звонка до прибытия машины пройдет более четверти часа, клиенту полагается десятипроцентная скидка на все услуги. Со скидкой не повезло, и шофер оказался молчаливым, точно пень. Даже не обернулся в мою сторону! Молча выслушал заказ и взял курс на центральный офис криминальной полиции Центрального района.

Инспектор Кариевский принял меня благосклонно, выслушал, положил передо мной чистый белый лист и заставил все рассказанное написать. Потом вручил извещение об ограничении моих передвижений, завизированное прокурором района, и отпустил, сердечно распрощавшись. Ограничение было наложено с тем, чтобы я не исчез во время следствия. А то вынырну где-нибудь на Карибских островах в объятиях двух блондинок с большими грудями, в то время как мое присутствие срочно потребуется в Санкт-Петрополисе.

В центральном офисе криминальной полиции я проторчал два с половиной часа. До встречи с Соло-махом-младшим еще оставалось время. Решил ждать в «Эсхил — ХР», и через пятнадцать минут такси доставило меня к набережной ресторана. Расплатившись, покинул борт и направился к парадному входу.

Меня встретил незнакомый официант, облаченный в греческую тунику, исполненную в стиле хай-тек. Он поклонился, распахнул блокнот и рявкнул так, что уши заложило:

— Чего изволите?!

Поморщившись, я похлопал его по плечу и добродушно попросил: