Всяк знает о Деве Жанне и ее матери, королеве Изабелле Баварской, многие назовут жену Карла VII Марию Анжуйскую и его же тещу королеву Иоланту Арагонскую, но мало кто помнит о Жаклин Фландрийской, графине Эны и Голландии. А зря!

Ослепительная красотка сыграла решающую роль в Столетней войне. Тяжелая грива рыжих волос до талии, мягкая, как шелк, прозрачная кожа, сочные пухлые губки и огромные зеленые глаза с золотыми искорками оказались сильнее целой армии захватчиков. А точеная фигурка волнительно-дивных пропорций!..

Чтобы обратить в камень отважных воинов, гигантские демоны годами растят витые рога самого зловещего вида, пыхают багровым пламенем, громко лязгают остро заточенными клыками, звонко топочут раздвоенными копытами, в прах сокрушая подвернувшиеся валуны. Злобные некроманты десятилетиями зубрят нечестивые заклинания в Черных Башнях, приносят кровавые жертвы и страстно целуют Нечистого даже стыдно сказать в какое место...

Жаклин достаточно было сделать пару шагов и слегка улыбнуться. К чему годами зубрить заклятье Подчинения, если достаточно состроить умоляющий взор, а уж мужчины всегда помогут даме в беде? Сами все сделают, на блюдечке принесут и еще благодарны будут! К слову сказать, это новость лишь для тех, кто плохо знает мужчин, то есть для них самих. Женщин сей «тайной» не удивить. Как, должно быть, они хихикали, когда простоватые мужчины с вытаращенными глазами взахлеб пересказывали на ухо друг другу «всю правду» о страшных и зловещих методах нейролингвистического программирования. Вот уж истинная потеха – после долгих тысячелетий скрытого управления и откровенного помыкания, мужчины взяли и изобрели яйцо! Теперь с серьезным видом ходят на курсы, бедолаги, безуспешно пытаясь научиться тому, что любой женщине дано от рождения.

Итак, после смерти Генриха Завоевателя и безумного короля Франции Карла VI англичане и французы на пару лет затихли, собираясь с силами. Затем перемирие окончилось, и в 1423 году война разгорелась вновь. В битве у Кравена англичане с вызывающей легкостью разгромили соединенное французско-шотландское войско, в беспорядке отступившие галлы оставили на поле боя восемь тысяч трупов.

На следующий год в битве при Вернейле молодой герцог Жан Алансонский попытался разделаться с британским войском герцога Бедфорда. В кои-то веки проявив зачатки здравого смысла, французы наплевали на рыцарские предрассудки, что требуют загодя оповестить противника о грядущей битве через герольдов и, дав тому изготовиться к бою, с развевающимися знаменами атаковать под серебряное пение труб. Ловким маневром галлы коварно подкрались поближе и молча напали, пока англичане не успели построиться для боя. Никто не сомневался в победе, ведь французов было семнадцать тысяч против восьми.

Французские рыцари храбры и отважны, искусны в бою, а в одиночных конных поединках им не было равных по всей Европе! Зато английские воины дружно бились плечом к плечу, будто крепко сжатый кулак, французы же словно лупили растопыренными пальцами, сражаясь неорганизованной толпой. История повторяется, – как в седой древности маленькая македонская фаланга громила огромные полчища персов, так и две тысячи лет спустя английский порядок бил галльский класс.

Что интересно, сами французы прекрасно это понимали, но знать что-то в теории – только полдела. Гораздо труднее заставить себя биться плечом к плечу с прочими рыцарями, коих ты в глубине души презираешь за худородность или по какой-нибудь иной столь же веской причине. Нет уж, у французов всяк сражался сам по себе, у них и король – всего лишь первый среди равных. Зато захватил знатного пленника, и он твой со всеми потрохами. Даже дьявол, не говоря уж о сюзерене, не заставит его бесплатно отдать.

Словом, в рубке лоб в лоб, когда сила на силу, меч на меч и никаких подлых лучников, галлы должны были бы просто смести британцев, растоптать, изничтожить, вмять в грязь... Эту битву историки впоследствии назвали вторым Азенкуром, и горький плач прошел по земле французской, ведь почти никто из ушедших в бой обратно не вернулся. Развеялся сладкий миф о том, что островитяне побеждают лишь благодаря йоменам с длинным английским луком. При Вернейле рыцари сошлись грудь в грудь, и долгие семь часов битвы никак не могло решиться, чья же возьмет. Уже на закате британцы одолели, и самые строгие ревнители рыцарской чести признали, что то был честный бой. Честнее не бывает, ведь против каждого английского рыцаря бились двое французских. Герцог Алансон попал в плен, семь тысяч французских рыцарей было убито на месте, еще пара тысяч попала в плен. Все шесть тысяч шотландских наемников полегли на поле боя, не пытаясь отступить, не желая сдаться, не требуя пощады. Ведь дрались-то они не за Францию, а против Англии.

Вот так в битвах под Кравеном и Вернейлем французы потерпели страшнейшие поражения, а к 1425 году у них просто не осталось боеспособной армии. Наконец-то англичане раскатали галлов в тонкий блин. Беззащитная Франция покорно лежала пред захватчиками, а герцог Бедфорд злорадно потирал сухие ладошки и вовсю строчил приказы, назначая губернаторов в города и провинции покоренной Франции. Он еще не знал, что младший братец Глочестер, лорд-протектор Англии, наконец-то решил жениться.

Три года назад юная графиня Жаклин Фландрийская сбежала в Лондон от опостылевшего мужа. За герцога Жана Брабантского ее выдали в нежном возрасте пятнадцати лет, супруг и не скрывал, что женится не столько на ней, сколько на землях, получаемых в приданое. И каких землях! Графство Эны и Голландии – богатейший кусок Франции, основа текстильной промышленности всей Европы. Густо населено оно трудолюбивыми купцами и ремесленниками. Что и говорить, лакомый кусочек удалось заглотить! А графиня... да что в ней проку, в худосочной, между нами говоря. То ли дело спелые грудастые поселянки, вот где есть за что подержаться.

Герцог Брабантский не баловал вниманием молодую жену, посвящая свободное от охоты время бабам и пирам. Обычная история в то грубое время, когда рыцарским женам оставалось лишь заниматься хозяйством, растить детей да принимать тайком статных менестрелей и безусых оруженосцев. Но с Жаклин у него нашла коса на камень! Года не прошло, а шестнадцатилетней графине уже до смерти надоел грубый мужлан, что обожает лишь пьянки и охоту. Уши в трубочку сворачивались от его сальных шуток и грохочущего смеха, хотелось поклонения, балов до утра, стихов с серенадами и моря шампанского!

Не долго думая, Жаклин сделала супругу ручкой и перебралась в английское королевство. Увлеченный селянками муж не сразу и заметил, что супружеское ложе опустело. Едва оказавшись в Лондоне, графиня мигом развелась с опостылевшим супругом и тут же занялась обустройством личной жизни, благо по праву рождения красавица принадлежала к высшей знати. Жаклин поводила точеным носиком по сторонам и тут же нашла вполне подходящего кандидата в мужья. Это был дядя малолетнего короля, герцог Глочестер, лорд-протектор Англии, мужчина собой видный, деликатный и не без образования. К тому же еще не старый и очень, очень богатый. Словом, дело сладилось.