Мне что-то еще в себе не нравилось, но я не могла понять что именно. Распустив свои блестящие светло-русые волосы, я крикнула:

– Свет! А в универ нужно обязательно с хвостом идти или можно с распущенными?

Света высунула свой маленький носик из-за двери и, вытаращив на меня глаза, засмеялась.

– Ты же не в армии собралась служить! Конечно, можно! Что за глупые вопросы?

– Не знаю… Просто в школе Ирина Александровна запрещала девчонкам носить распущенные волосы. Говорила, что это мешает учебе…

– Я помню Ирину Александровну, тот еще тиран. И как ее вообще директором назначили? – улыбнулась Света. – В университете все иначе: носи что хочешь, в рамках разумного, конечно, учись как хочешь, но главное – сессию сдавай, и сдавай ее вовремя. Это уже тебе не детский садик, никто присматривать за тобой не будет: ты учишься для себя, а не для оценок в дневник. У тебя теперь началась взрослая жизнь, – Света подмигивает мне. – А волосы лучше оставь распущенными, тебе так лучше. Настоящая красотка!

– Да ладно тебе… Нашла красотку… Я больше на маленького мышонка похожа… Волосы с серым отливом, серые глаза, такое же платье… Мышонок, одним словом.

– Дура ты, а не мышонок!

Света подошла ко мне сзади и приобняла меня за плечи.

– Посмотри на себя внимательней, глупенькая, – ласково проговорила она. – У тебя невероятно красивые большие глубокие глаза, маленький детский носик, капризные пухлые губки! А твои светлые волосы, которые и вправду немного отдают серым цветом, наоборот, придают твоему образу еще более нежный вид! Ты хрупкая, красивая, нежная девочка…

– Я не хочу быть хрупкой и нежной! Я хочу, чтобы все меня боялись!

– Зачем тебе это?

– Я не хочу, чтобы, глядя на меня, каждый думал, что может легко меня обидеть. Я хочу производить впечатление сильного человека с железным стержнем внутри, а не нежной наивной недотроги…

– Главное – чтобы эта сила и железный стержень были у тебя внутри, а не снаружи, создавая только обманчивое впечатление…

Я внимательно посмотрела на Свету и улыбнулась уголками губ.

Эх, Света, Света, о чем ты говоришь? Вроде знаешь меня с пеленок, а на деле не знаешь совсем. Я бы все отдала за внутреннюю уверенность и силу, но где же мне ее взять? Я была бы рада и обманчивому впечатлению, чтобы окружающие воспринимали меня иначе, но здесь я бессильна. Мой внешний вид выдавал меня на раз-два. И меня это удручало.

Достав из шкатулки мамину золотую цепочку и крестик, который она мне подарила перед моим отъездом, я надела его на себя и вновь посмотрела на свое отражение. Сжав крестик в кулак, я закрыла глаза и мысленно попросила Бога помочь мне. Я очень волновалась. Сегодня я впервые иду в свой университет. В высшее учебное заведение Москвы! Я переживала за то, что однокурсники не воспримут меня как равную себе, потому что я из далекого поселка, а они из столицы. Москвичи… Для меня это были люди другого уровня, себя же я считала безграмотной и необразованной деревенской девчонкой, даже несмотря на то, что в школе у меня были почти одни пятерки. Но после окончания школы прошел ведь целый год! Мне казалось, что за это время я многое забыла… Но несмотря на все свои переживания, я, конечно, безусловно, была счастлива, что поступила. Все-таки я буду жить в столице России, а не в своем жалком поселке, который мне просто осточертел. Я всегда хотела другой жизни, я всегда жаждала посмотреть мир. Но мы жили вдвоем с мамой, денег у нас не хватало, и ни о каком переезде и учебе не могло бы быть и речи… Если бы вдруг у моей подружки Светы трагически не умерла бабушка, я бы так и осталась в своей Кубинке. Как бы не ужасно это звучало, но кончина бабушки для меня была удачей, потому что Света, подруга моего детства, оставшись одна в пустой квартире, тут же позвала меня к себе жить. Я переехала к ней сразу же и, к моему удивлению, даже без подготовки сдала экзамены и поступила. Уютная, хоть и недорого обставленная квартира Светы, как нельзя кстати находилась не так далеко от моего универа, в чем мне повезло дважды.

– Жанн, ну что ты так долго?! – уже начинала злиться Света. – Мы же можем опоздать! Тебе-то всего пару остановок, а мне гораздо дольше ехать!

– Прости, – виновато ответила я. – Я готова!

Это первое сентября значило для меня гораздо больше, чем все другие дни в моей жизни. Я чувствовала, что я на пороге чего-то совершенно нового. Внутри меня бушевали различные эмоции и чувства. С одной стороны, я была безумно рада тому, что я наконец вырвалась из своего «заточения» и смогу увидеть какую-то другую сторону жизни, мне страстно хотелось ее вкусить и взять от нее все, что она могла мне дать… Но с другой стороны, во мне было что-то вроде зловещего предчувствия… Мне казалось, что что-то необратимо произойдет и переломит все, в том числе и меня. И как бы это ни было странно, но я тоже хотела вкусить и эту сторону жизни, мне хотелось разгадать эту загадку, которая вызывала в моей душе хаос. «Что может произойти со мной? К чему это странное ощущение?» – раз за разом спрашивала себя я, но ответа не получала. Оставалось только ждать и все увидеть самой. Конечно, возможно, мое воображение играло мной, но внутри какой-то тихий голосок подсказывал, что это не так… И это пугало меня.

Подойдя к метро, я вдруг остановилась и встревоженным взглядом посмотрела на Свету.

– Ну, в чем дело? – спросила она меня.

– Я очень волнуюсь, – робко ответила я.

– Перестань, все будет нормально, – подбодрила меня подруга.

– Представь, там будут почти одни москвичи, а я, получается, лимитчица.

– Не переживай, ты там такая будешь не одна, – засмеялась Света, – Пол-Москвы приезжих! Если не больше… И у тебя же на лице это не написано!

– А мне кажется, что написано, – тяжело вздохнула я. – Городские все такие стильные, уверенные в себе, а я…

– Да брось ты! Что за глупости?! – возмутилась Света. – Все люди разные! Не выглядишь ты как деревенская девочка! Все будет хорошо!

– Знаешь, мне было бы гораздо проще, если бы мы учились в одном институте…

– Мне бы тоже хотелось, чтобы мы учились в одном месте. Но, увы, медицина тебя не интересует, а меня несколько не привлекает выбранная тобой профессия. Я бы не хотела быть каким-то непонятным туроператором, который сидит в своем агентстве и уговаривает людей потратить деньги на совершенно бесполезное дело. Вот медицина – это достойное занятие, помогать людям – это мое призвание.