По моде того времени крейсер обладал парусным вооружением брига с горизонтальным бушпритом, площадь парусов составляла 511 м^2 (5500 кв. футов). Бортовые плавсредства включали два паровых катера и пять гребных шлюпок.

Защита крейсера была представлена броневой палубой толщиной 33 мм (1,3 дюйма). Она шла по всей длине корпуса и прикрывала все жизненно важные части. Бронирование дополняли щиты на орудиях главного калибра, достигавшие максимальной толщины 100 мм, а также боевая рубка, толщина стенок которой достигала 37 мм.

Главный калибр крейсера состоял из одного казнозарядного 254-мм орудия Армстронга образца 1889 г. Полная масса орудия составляло 27,5 т, из которых 8,9 т приходилось на станок и платформу; вес снаряда - 204 кг (бронебойного) и 182 кг (граната, или Common), заряда - 164 кг, начальная скорость - соответственно 593 и 640 м/с. При угле возвышения 13,5° это обеспечивало дальность стрельбы до 9500 м. Для заряжания, поворота орудия и подачи боезапаса имелся гидравлический привод. Сектор обстрела орудия главного калибра составлял 260°.

Вооружение дополняли три 150-мм казнозарядных орудия Армстронга модели «К» с длиной ствола 30,5 калибров. Большинство справочников указывают, что все установки были одинаковы, но это не так - все три орудия, действительно, были одной модели, но различались станком: два, стоявших в небольших спонсонах по бортам, имели облегченный станок. Поэтому если для кормового орудия полная масса установки составляла 5 т, то у бортовых всего по 4,11 т, из которых около половины приходилось собственно на орудие с затвором. В боекомплект входило четыре типа снарядов, все массой по 45,3 кг: бронебойный, полубронебойный, бомба из закаленного чугуна и граната. Масса заряда во всех случаях - 17 кг, что обеспечивало дульную скорость 585 м/с и дальность при угле возвышения 15° до 7700 м. Все орудия располагались на станках Вавассера. Заряжание, поворот и подача 150- мм снарядов осуществлялось вручную.

Вооружение дополняли четыре 87,5-мм (20-фунтовая пушка массой в одну тонну) и две 62,5-мм пушки Армстронга, а также четыре четырехствольных митральезы Норденфельта и шесть двухствольных митральез Гарднера.

По табелю комплектации личным составом крейсера числилось 140 чел.

Занятия по фехтованию

Занятия по баллистике на борту «Патагонии», 1890-е гг.

Прием пищи на палубе «Патагонии»

История службы

Первым командиром «Патагонии», принявшим командование над прибывающим в Австрию экипажем, стая подполковник флота Аугусто Лассере. 19 ноября 1886 г. крейсер впервые вышел в море с аргентинским экипажем, австрийская сторона в этом плавании осуществляла- лишь небольшое консультирование, все работы производили аргентинские моряки. Механизмы и машины работали надежно, и в этот же день аргентинская сторона подписала приемный акт, и над крейсером поднялся аргентинский флаг. На следующий день командир дал добро на начало трансатлантического перехода, навсегда покинув Триест. Спустя 101 день, 28 февраля, «Патагония» бросила якорь в Буэнос-Айресе. Здесь в марте Лассере передал командование кораблем капитану 2 ранга Хуану Кабассе. Незамедлительно крейсер включили в состав практической эскадры, где «Патагония» прошла интенсивный курс ходовых и артиллерийских испытаний. В конце года, с началом летней кампании, крейсер вошел в состав Первой дивизии (в этот время туда входили также мониторы «Ла Плата» и «Лос Андес», корвет «Уругвай», канонерка «Конститусьон» и авизо «Ресгардо»), но в составе соединения практически не плавал, участвуя в разнообразных миссиях, а, например в 1888-1889 гг. из-за ухудшения политического положения в соседнем Уругвае, по просьбе посла Аргентины в этой стране, он на долгое время стал стационером в Монтевидео, периодически совершая рейсы между Монтевидео и Буэнос-Айресом, в основном с дипломатической почтой. Кстати, 6 февраля 1888 г. он оказался в центре внимания в ходе официального визита президента Аргентины в Уругвай, а в следующем месяце попал на первые полосы газет в связи с доставкой в Буэнос-Айрес на борту крейсера скончавшегося в Монтевидео посла Аргентины в Уругвае Педро Пардо.

Конец 1880-х гг. был не лучшим периодом в истории Аргентины: длительный экономический кризис, авторитарная и коррумпированная власть вызвал революцию 1890 г., получившую название «Парковой». Дефолт национальной валюты в июне 1890 г. привел к массовым выступлениям, 25 июля переросшим в вооруженное восстание. Несмотря на то, что повстанцы имели большие проблемы со связью, флот их поддержал. Из наиболее боеспособных кораблей была сформирована Оперативная эскадра под руководством лейтенанта Рамона Лиры, куда вошла в качестве флагмана и «Патагония». Выйдя из своей базы в устье реки Риачуэло (в пригороде Буэнос-Айреса), они бросили якорь в районе Каса Росада и начали обстрел казарм Ретиро, полицейского управления и других целей в южных районах города. Что касается «Патагонии», она вместе с вооруженным транспортом «Вильярино» 27 и 28 июля вела обстрел Дома правительства. Несмотря на то, что 154 корабельных орудия два дня бомбардировали город, эффективность огня оказалась невысокой: из-за отсутствия взаимодействия с сухопутными частями повстанцев, корректировка и целеуказание практически не производились, кроме того, активность революционного флота сковывали стоявшие на рейде военные корабли иностранных государств, явно не симпатизировавшие повстанцам. Впрочем, 29 июля обе стороны заключили перемирие, которое в итоге привело к отставке правительства.

Забегая вперед, следует отметить, что революция 1890 г. не решила всех назревших проблем, что привело к целой серии восстаний и переворотов, наиболее мощной из которых стала «Революция радикалов» в сентябре 1893 г., приведшая к очередному разделению флота по разные стороны баррикад (флагманом восставших стал монитор «Лос Андес»). Но все эти события практически не коснулись «Патагонии», оказавшейся далеко от зоны боевых действий и сохранившей верность правительству.

«Патагония» на морском параде в Рио-Сантьяго, 1902 г. На крейсера произведена замена артиллерии

В 1891 г. крейсер снова выполняет роль стационера, контролируя судоходство и санитарный контроль в Ла-Плате, после чего для капитального ремонта его отправили в Монтевидео. На обратном пути он снова выполнил траурную миссию по доставке на родину останков героев войны за независимость, умерших в изгнании - бригадного генерала Мартина Родригеса, генералов Феликса де Оласабала и Элиаса Галвана, а также полковника Хуана Кесада.