Том как мог, старался разнообразить мою жизнь. Брал с собой на работу, на прогулки в парк или просто по улице. Оставлял шар на подоконнике, чтобы пока он работал, я могла хоть на чем-то зацепить взгляд. Джерри, казалось, заразился его энтузиазмом, бегал вокруг меня с отчаянным желанием поиграть или погрызть шар, стараясь хоть так вытащить меня отсюда. Но все что я могла сделать, это просто ласково смотреть на него.

– Ковен назначил казнь через неделю, – зашел сегодня с такими новостями Ник.

– А как же моё прошение? – обеспокоенно спросил Том.

– Отклонили.

– Как же Лили!

– Её судьба их мало интересует. В Ковене стараются по возможности быстро убрать любые намеки на плохой контроль своих кадров. Никто до сих пор не знает, что это их артефактор остался без контроля и то, что они не заметили пропажу прорицателя.

– К черту Ковен! Со смертью Джека мы теряем единственный шанс вернуть её к нормальной жизни!

– Не кричи! – попросил Ник. – Я-то это прекрасно понимаю.

Том отвернулся к окну.

Смерть мага несет собой потерю единственного шанса на возвращение в обычную жизнь Лили. Без него не останется возможности узнать, что за обряд Джек провел. Знакомый маг Тома только начал работу и для возможного оборота девушки Джек должен быть живым. Он не успеет разобраться с этим за неделю.

Том в отчаянии ударил кулаком по столу.

– Я понимаю, это не мое дело, – тихо сказал Ник, – но ты носишься с этим шаром, как курица с тухлым яйцом!

– Ты прав, – ответил Том, – это не твоё дело.

– Ты совсем забыл о реальной жизни! Сходи в таверну, развейся! Молли охаживает тебя уже вторую неделю!

– Ты снова лезешь туда, куда тебя совсем не просят, – разозлился следователь. – Я сам со всем разберусь!

– Будет уже поздно!

– Значит так и должно быть!

Джерри поднял голову и громко тявкнул, внося свою лепту в ссору.

В кабинете наступила гнетущая тишина. Том молчал, зная, что Ник от чести прав. Ник отошел к окну, понимая, что последующие попытки достучатся до друга, бесполезны.

…

Время неумолимо приближало день казни.

Том не оставлял попыток мне помочь. И только за это я была ему безмерно благодарна.

Джерри полюбил его всем своим собачьим сердцем, следователь полюбил его не меньше. Они как два давно знакомых друга, понимали друг друга без слов.

Ник немного остыл и стал всячески помогать другу. Вдвоем они часто засиживались до утра над книгами и работами знаменитых артефакторов. Но даже я понимала, это все бесполезно.

Джерри в последнее время, то ли от всеобщего гнетущего настроения, то ли от собственного животного чутья совсем сник и чащ всего лежал возле меня. Он сворачивался клубочком и смотрел своими черными глазками так печально и беспомощно, что мне становилось ещё больнее, от осознания того, что я так и не смогу его больше погладить, потрепать за ухом и крепко обнять.

…

Сегодняшний день выдался пасмурным.

Дождь барабанил в окно, скатываясь по стеклу крупными каплями, так что, ничего нельзя было разглядеть сквозь плотную стену воды.

До самого вечера в отделе не стихали разговоры о предстоящей казни. В назначенное время отдел опустел. Только Том, Ник, Джерри и я остались в кабинете следователя.

Мужчины уже не пытались что-либо найти. Из перерытых ими материалов стало ясно, либо после смерти мага артефакты потеряют свою силу и есть шанс, что я вернусь в обычный облик, либо его же смерть запечатает меня здесь навсегда.

Часы пробили шестой час вечера.

Джерри взволновано топтался на месте. Том и Ник смотрели то на меня, то на часы.

Шар, стоящий на подоконнике, вдруг засветился.

Вокруг меня заклубилась дымка.

Все.

…

– Мне очень жаль, – сказал подошедший к окну Ник.

Том, запустив руки в волосы, так и остался сидеть на месте.

Джерри, все это время не находивший себе место, печально положил голову на передние лапы. Я благодарно им троим улыбнулась.

В дверь постучали, и вошла Молли. Девушка казалась счастливой и чем-то явно обрадованной.

– Казнь прошла удачно, – сообщила она.