empty-line/>

Она устроилась тут чашкой

К тебе служить до майских гроз.

В окне — деревья, как в слюде,

И лужи — словно их побили…

Еще трепещут на гвозде,

В шкафу седея,

твои крылья…

ДАНАЯ

Там, в снах и в небесах,

Люблю тебя, Даная,

А здесь в земных лесах

Пройду — и не узнаю…

Я — ливень золотой,

Там я люблю красиво,

А здесь я снег седой -

Иду сквозь ночь курсивом…

И сон не долюбив,

И снег не пересеяв,

Иду я мимо див -

Ты мне должна

Персея…

ПЕРВЫЙ

Он не поведал, первый друг,

Что все мужчины — демоны:

Когда касался ее рук,

Искрило — как меж клеммами.

Пылал пожар стыдливых щек,

Когда на сено падали…

Он не поведал ей еще,

Что все мужчины —

падали…

В ЖЕЛТОЙ ЖИЛЕТОЧКЕ

Деревца зеленые потОпали,

Дружною толпою на юга.

Вместо них пришли кусты и тОполи,

Встали, словно желтые стога.

И висит звезда моя над пашнею,

Как давно созревшее зерно.

Говорю ей: «Падай!»

Только страшно ей,

Отвечает: «У тебя темно…

У тебя там масло, как положено,

Аннушка пролила под трамвай,

Облака из сливочных мороженных

Улетели на курортный рай.

А еще к тебе стучится веточкой

По ночам подружка — из берез,

В желтой продуваемой жилеточке

Для слез…»

НЕ ДЕВОЧКА

И брал тебя — не девочкой,

И отпускал — не с мальчиком.

На что же ты надеешься,

Подманивая пальчиком?

Сыграли грозы реквием,

Ушли в запой соловушки:

Не буду больше рекрутом

И ректором для вдовушки.

И нет меня, и — нетушки;

А если вспомнишь маменьку —

Вот здесь я покраснеть хочу

И в угол встать,

как маленький…

СКУЛЬПТОР

Тоскует глина по рукам моим,

Грустят ладони по любовным чувствам,

И девушки летают, словно дым

Ольховый, над шедеврами искусства.