– Ты что-нибудь помнишь?
– спросила глава несуществующего девятого клана.

– Нет.

Антон лгал. В его глазах стоял страх. И боялся он самого себя. Но поделиться этим с Орайей не хотел. Скрипнув зубами, зеленоглазая попробовала проникнуть к нему в мысли, чтобы хоть как-то облегчить его переживания, но это оказалось так сложно, что она бросила попытки.

– Если я не хочу, ты не сделаешь это, - слабо улыбнулся Антон.
– У меня должны быть свои секреты, не думаешь?

– Сейчас будет больно, - немного раздражённо сказала Орайя и резким движением вправила ему руку.

Антон валялся без сознания достаточно долго. За это время зеленоглазая успела забрать у трёх бродяг всё более или менее ценное, побрезговав только полосками вяленого мяса неизвестного происхождения. Улов был не густой: четырёхствольный пистолет с небольшим количеством пороха и двумя десятками пуль, два ножа, миниатюрный топорик, горсть сухарей и небольшой полупустой туесок с пшеном. По-крайней мере сегодня можно будет сделать кашу.

Возвращаясь, она услышала, что Антон с кем-то разговаривает. Но внутренний взор нашёл лишь его самого. Прислушавшись, Орайя различила слова:

– ... детей не надо наказывать, если их наказать, кто будет жить в маленьком белом домике?

Приблизившись, Орайя поняла, что Антон находится в полубессознательно состоянии. И это было хуже всего.

Переведя дыхание, она села рядом со стрелком и закрыла глаза.

"Аролинг...", - позвала она в пустоту.

Глава восьмая

Рука опухла и неимоверно болела, но Антон хотя бы мог ей шевелить. Впрочем, особых улучшений всё равно не наблюдалось.

Около трёх дней он провёл в полубессознательном состоянии, не понимая, когда бодрствует, а когда спит. Ему снилась семья, команда дирижабля и белый домик. Алария всегда была где-то рядом. Она ходила, звала его, но Антон прятался, он хорошо научился делать это. Он ещё раз сходил к яме, надеясь, что те дети уже умерли, но их стало только больше, а от первой их жертвы остались лишь кости. Теперь четверо сосали и грызли пустые груди другой женщины, а самый старший, лет двенадцати, появившийся (или оживший?) недавно, трудился меж её раздвинутых ног, его лицо кривилось в отвратительно гримасе вожделения. Антон пытался найти оружие, чтобы убить их, но ничего подходящего в лесу не нашлось. Решив, что сделает это позже, он спрятался в лесу. Присутствие Орайи, как наяву, так и в бреду, сильно ему помогало.

А может, сон о белом домике был явью, а бункер - сном. Он иногда просто не понимал разницы.

Потом его куда-то тащили. Чужие люди, бородатые и жестокие. Но рядом была Орайя, и Антон не сопротивлялся.

Окончательно придя в себя, чужак понял, что находится в палатке, и за её пределами слышатся голоса. В горле пересохло, он сильно замёрз, а в руке нарастала пульсирующая боль.

– Орайя...

Зеленоглазая появилась сразу. Она пролезла под полог палатки, обдав Антона холодным воздухом, и впилась в его губы страстным поцелуем.

– Вообще-то я пить хотел...
– пробормотал снайпер, когда девушка оторвалась от него.

– Я знаю. Просто я волновалась за тебя.

Стрелок слабо усмехнулся. Орайя чуть ли не впервые выражала свои чувства вслух.

Зеленоглазая дала ему напиться. Напиток имел странный вкус и бодрил.

– Что это?

– Привезли... союзники.

– Союзники?

– Да. Об этом позже. Пока что закрой глаза и расслабься, мне нужно заглянуть тебе в голову.

Стрелок послушно закрыл глаза. Его самого беспокоило то, что он видел в полубреду-полусне. Кроме того, Орайя недвусмысленно стянула с него одеяло и забралась сверху.

– Так нам будет легче, - прошептала она ему на ухо.
– Так... мы... сольёмся... станем... ах... едины...

С союзниками Антон познакомился чуть позже. Это были четыре высокорослых мужчины, поведением похожие друг на друга, как близнецы Корос и Дерек, хотя братьями они, судя по всему, не являлись. И, как и близнецы, они оказались наёмными убийцами. Наверное, это их и роднило. Они походили на хищников, затаившихся в ожидании добычи. Мрачные и суровые, с холодными глазами, почти всё время, пока Антон с помощью Орайи обходил их новый лагерь, они занимались оружием. Стрелок заметил мрачные взгляды, направленные на него, но значения им не придал. Если они союзники, значит, и Орайя, и эта четвёрка преследует одну и ту же цель, так что, пока эта цель не достигнута, их можно не опасаться.

С Орайей им удалось поговорить только вечером, перед сном.

– Это люди Аролинга, главы шестого клана, - шептала она на ухо Антону, чтобы их не услышали.
– Они прилетели сюда вчера на небольшом дирижабле. Сейчас он спрятан в том леске, где тебя прихватили разбойники. Мы должны будем вернуться сюда... Ладно, об этом потом. У нас... вернее, у Аролинга есть план. Он хочет устранить двух противников одним ударом. Ирийстина, на границе владений которого мы находимся, и Аларию. Или, вернее, тебя. Скорее всего, он планирует убить и меня, но, надеюсь, до этого не дойдёт... надеюсь, мы этого не допустим, но нам придётся постараться.

Мы можем безоговорочно доверять этим людям только до того времени, пока ты не убьёшь Ирийстина.

– Я?

– Да, ты. Ты - основа нашего плана.

– Плана Аролинга.

– Нет. Нашего. Не перебивай. По правилам войны человек, убивший противника до того, как умер прошлый Владыка, не может участвовать в войне. Без разницы, кем будет убийца и убитый - главой клана или Представителем, больше в игре он участвовать не будет. Ты практически Представитель Аларии...
– губы Орайи дрогнули.
– Нет, судя по тому, что я видела у тебя в голове, ты Представитель Аларии на сто процентов, а Ирийстин - глава третьего клана. Таким образом, Аролинг планирует устранить Ирийстина и Аларию, а я... вытащить тебя из этой войны. И победить. Вместе с тобой. Я понимаю, что шансов мало, но...