Журавлик - гордая птица
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Пролог ==========
Пролог
Апрель 2005 года
В подъезд новой, только недавно отстроенной высотки вошла женщина. Если бы кто-нибудь сейчас встретился на её пути и не поленился заглянуть ей в глаза, то увидел бы там целую гамму эмоций: страх, сомнение, быстро сменяющееся решимостью. А потом вдруг в её взгляде начинала проскальзывать вина… Но вот, взяв себя в руки и окончательно убедившись в правильности того, что она должна сейчас сделать, женщина решительным шагом направилась к лифту. Зайдя туда, она нажала кнопку нужного этажа, и, когда лифт, дёрнувшись, начал подниматься, устало опустила веки. Она не спала всю ночь, планируя свою речь, подбирая нужные доводы и слова, чтобы убедить предполагаемого собеседника в своей правоте.
Наконец, лифт остановился. Она вышла, но вдруг замедлила шаг, словно обдумывая дальнейшие действия. На миг ей показалось, будто гнев, кипевший в ней ещё с вечера предыдущего дня, вдруг испарился. «Она не простит!» — вертелась в голове назойливая мысль. Но, откинув в сторону сомнения и страх, незнакомка решительно направилась к нужной квартире. Эта особа вообще была дамой решительной, и, если требовалось, прилагала максимум усилий, добиваясь своего. А уж если речь шла о судьбе её дочери… Тут уж она точно не могла сидеть сложа руки. Нажав на клавишу звонка, женщина принялась ждать. Дверь отворилась, и на пороге появился молодой человек лет девятнадцати — двадцати.
« А он действительно красив, — мелькнула в голове мысль. — Дочка верно говорила».
Гостья вдруг вспомнила, как светились глаза её дочери, когда она рассказывала о своём парне.
— Здравствуйте, — молодой человек говорил с заметным акцентом, — вы ко мне?
— Здравствуй. Ну, если ты — Эдвард Каллен, то — да, к тебе.
— Проходите, пожалуйста.
Женщина прошла в квартиру, осматриваясь по сторонам.
Парень заметил это, и, словно извиняясь, произнёс:
— Извините, если обстановка кажется вам немного неуютной. Это — съёмная квартира. Мы здесь на время. Если вы хотели поговорить, давайте пройдём на кухню. Со мной живёт бабушка, она прилегла отдохнуть: возраст, знаете ли. А на кухне нас будет не так слышно. Чай? Кофе?
— Чай, если можно.
— Конечно, проходите, я сейчас.
«Вежливый, — подумалось женщине. — И, кажется, хороший парень. Только это ничего не меняет! Как же тебе всё объяснить-то, вежливый и хороший, чтобы тебя из нашего городка просто ветром сдуло?»
— А ты хорошо говоришь на русском, — сказала она уже вслух, — хотя акцент, конечно, есть.
— Моя бабушка из России. Она и уехала в Америку совсем молодой, но русский язык не забыла и сделала всё, чтобы её сын, наш отец, и мы с братом и сестрой хорошо владели им.
— Ясно. Прости, я не представилась. Маргарита Журавлёва, мама Беллы. Изабеллы Журавлёвой.
— О-о, вы мама Crane. Ох, простите, я иногда её так называю. Ну, если смеюсь, то есть шучу, — Эдвард смутился. — Просто «crane» с английского переводится как «журавлик».
– Да, знаю, Белла рассказывала. Я не об этом хотела с тобой поговорить.
— Я слушаю вас.
— Скажи, как ты относишься к моей дочери? — осторожно начала Маргарита.
— Я… — молодой человек растерялся. — Она мне нравится. Очень сильно.
— А теперь подумай и ответь, какое будущее для вас двоих ты видишь?
— Я не знаю, что будет дальше, но хотел бы, чтобы наши отношения продолжались. Мы решили, что хотим быть вместе.
— Каким образом, интересно? — женщина хмыкнула. — Ты в Америке, она здесь. Ты скоро уедешь, разбив девочке сердце. И что потом?
— Я ещё приеду к ней и, надеюсь, она тоже приедет ко мне в США.
— Зачем? Ты же, вроде, неглупый парень. Должен же понимать, что вы слишком разные, слишком далеки друг от друга во всех смыслах. Хорошо, я допускаю, что вы решите быть вместе, что она решится на то, чтобы жить с тобой, — женщина запнулась, — в Форксе? Так, кажется, называется то место, где ты живёшь. Но, ты думаешь, она будет счастлива там? Другая страна, другие нравы, другой менталитет, в конце концов.
— А, может, дело не в other manners**? — Эдвард волновался и путал английские и русские слова. — Простите, не в других нравах? Может, дело в вас, и вы просто не хотите отпускать Беллу так далеко от себя?
— Я бы соврала, если бы сказала, что это не так. Да, и в этом тоже, — подняв голову, открыто заявила Журавлёва—старшая.
— Что ж, спасибо за честный ответ. Но что вы хотите? Чтобы я оттолкнул Изабеллу от себя только из-за твоего, извините, вашего эгоизма? — парень уже с трудом контролировал свои эмоции и прилагал гораздо больше усилий, чем обычно, чтобы верно выстроить фразу на русском языке.
— Да, если она действительно небезразлична тебе, и если ты хочешь, чтобы когда-нибудь она была счастлива, — мать Беллы уже разговаривала, повысив тон.
— Когда-нибудь, — повторил Эдвард. — А сейчас? Сейчас, со мной она не должна быть счастлива?
— Я не стану делать то, о чём вы спросили, то есть, просите меня, — заявил вдруг молодой человек, в голосе его появились стальные нотки. — Белла должна сама выбрать, как ей жить дальше. Дайте ей такое право, иначе может наступить момент, когда она возненавидит вас за грубое вмешательство в её жизнь.