– Ну же, трахай меня, – простонала Клара, потянулась назад к его ягодицам и толкнула его в себя.

Эти грязные слова, ощущение глубокого проникновения в ее естество и отличная фотография произвели на него сильное впечатление. На снимке его лицо выглядело необыкновенно мужественным и сосредоточенным, Клара, повернув голову, жмурилась в экстазе. Адам кончил, скрипя зубами, а затем повалился ей на спину, все еще оставаясь внутри девочки. Так он лежал, словно одурманенный, несколько секунд. Ее теплая кожа липла к его груди. Затем Адам приподнялся, опираясь на локоть, и выглянул из машины. И встретился глазами с пареньком, обслуживавшим их недавно.

Тихий мелодичный звук – словно ангел ненароком разбил бокал для вина – заставил Тесс вздрогнуть. Она поняла, что позволила себе отвлечься: уже какое-то время она смотрела не на электронную таблицу, а на отражение собственного бледного от бессонницы лица на мониторе компьютера. Тесс не считала тщеславие одним из своих пороков. Бездельницей, попусту тратящей время, она себя также не считала. Тесс ощутила стыд, когда поняла, что, точно умалишенная, глазеет на свое отражение. Она нахмурилась, мысленно себя ущипнув, затем, когда это не принесло морального удовлетворения, Тесс по-настоящему ущипнула себя за левую руку между большим и указательным пальцами с покрытыми лаком ногтями.

Она продолжала щипать себя, теперь сильнее. Затем повернулась к компьютеру и открыла отчет по расходам. Перезвон был самым умиротворяющим из всех, предлагаемых компьютерами «Эппл». Тесс установила этот звук, чтобы он включался всякий раз, когда приходил счет на оплату текущих служебных расходов. Этот счет первоначально был открыт в качестве фонда для подкупа потенциальных клиентов, но Адам, человек очень импульсивный, имел склонность раздавать кредитные карточки сотрудникам фирмы в качестве награды за их преданность. Мысль была неплохой, но уж слишком непрактичной и дорогой. Каждый сотрудник, делая платежи, день ото дня становился все более беспечным. Щедрость Адама, побуждаемая благими намерениями, привела к полнейшей неразберихе в финансах. Муж был разрушительной силой, театрально вероломной, грозовым фронтом в человеческом облике, способным снести крышу всего твоего существования в тот момент, когда воды паводка поднимаются, чтобы уничтожить все остальное.

К примеру, именно по его вине Тесс в свои тридцать четыре года фактически управляла компанией, специализирующейся на производстве игрушек. Не к такому ее готовили с детства, уж точно не к тому, чтобы она чистила эти финансовые туалеты. Она обучалась разным искусствам, в особенности изготовлению марионеток.

Тесс происходила из плодовитой австралийской династии ирландского происхождения, давшей миру множество художников и прочих представителей богемы. Кукольный театр показался Тесс единственной возможностью сделать достаточно уникальную и авангардную карьеру, способную выделить ее на фоне родных и двоюродных братьев и сестер.

Ее дедушка Артур Кофлин был в свое время признанным представителем австралийского модернизма. На короткое время он стал очень востребованным художником на международных рынках произведений искусства. Артур Кофлин относился к тем самодовольным антиподам [3] , которые умеют привлекать в свои карманы фунты стерлингов, франки, рубли и лиры с противоположной стороны экватора. За четверть столетия Артур обзавелся удивительно кругленькой суммой на счету, почти дюжиной детей, произведенных на свет многострадальной бабушкой Тесс, а также шумной толпой натурщиц, учеников, слуг и меценатов. Когда он умер, его экспансивные потомки, унаследовавшие разные черты национального характера своих родителей, пустились в затянувшиеся на десятилетия судебные тяжбы и бесконечные кутежи, постепенно разорившие всех. Но прежде на свет появилось целое поколение художников, романистов, поэтов и музыкантов, не понимавших, что деньги со временем закончатся.

Сначала Тесс пыталась заниматься музыкой, затем литературой… Но после того, как во время ужасного во всем остальном свидания ее затащили на кукольное представление, она нашла свое призвание. Тесс до конца досмотрела спектакль Эрика Басса «Осенние портреты», с замиранием сердца наблюдая за тем, как пять кукол воплощают на сцене жизнь пожилого человека, чьи дни подошли к финальной черте. Увиденное очаровало Тесс, заставило ее задуматься и вызвало неожиданную радость. В конце, когда скромный, слегка застенчивый кукловод вышел из-за ширмы, чтобы поклониться публике, по лицу Тесс текли слезы. В этот момент она уже знала, чем хочет заниматься до конца своих дней.

Мать ее, театральный критик, и отец-романист всячески поощряли дочь воплотить свою мечту в жизнь. Тесс глубоко запустила руки в свой трастовый фонд и улетела в Нью-Йорк – учиться в школе Джима Хенсона [4] . В течение трех счастливых лет она изучала мастерство кукольника и создавала собственное шоу. Еще год ушел на то, чтобы сделать себе имя, гастролируя по Северной Америке и Европе. После этого Тесс с триумфом вернулась домой – лишь для того, чтобы узнать, что ее родители, давным-давно заложившие последний подлинник Артура Кофлина, сидят на мели. Впервые за долгие поколения Кофлинам пришлось самим пробивать себе дорогу в этом мире.

Слишком гордая, чтобы устроиться на работу, не имеющую отношения к ее дорогому и совершенно бесполезному образованию, Тесс начала выступать на детских вечеринках. Сначала она представляла на суд богатых семейств адаптированные вариации собственного шоу. Тесс лицедействовала за ширмой, пока скучающие дети сидели, скрестив ноги, а их родители пили вино и самодовольно улыбались, слушая двусмысленные шутки кукловода. Дела шли неплохо, но Тесс все бросила, когда случайно столкнулась со старой соперницей, которая вышла замуж за безумно красивого мужчину. У соперницы был еще более красивый – если это только возможно – ребеночек. Счастье бывшей соперницы, ее уверенность в завтрашнем дне нанесли по самолюбию Тесс сокрушительный удар и ввергли ее в кризис среднего возраста. Так ли выглядит счастье? Как человек должен прожить свою жизнь? Не растратила ли она себя на искусство, которое, как Тесс уже начинала подозревать, является довольно никчемным? Придя к выводу, что еще не все потеряно, она поклялась себе, что сделает из своего увлечения куклами основу для собственной империи.